В мире Политика и общество

Кризис религиозности и либерализация половой морали в современной западной цивилизации

В начале XXI в. Европа, олицетворяющая собой сердце западного мира, переживает серьезный духовный кризис. Европейский союз, как давняя мечта по интеграции стран континента в единое экономическое, политическое и культурное пространство, выстроен на либеральном идеологическом фундаменте. Либеральная идеология с ее приоритетом прав и свобод человека вытеснила христианские принципы, которые лежали в основе западной цивилизации. Сегодня формируется новая европейская идентичность, ядром которой являются либеральные ценности. Религия, традиции и обычаи, непосредственно с нею связанные, играют все меньшую роль в жизни общества и отдельного человека. В связи с чем возникает вопрос: а сохраняется ли значимость религии в современном западном мире?

Нельзя не учитывать, что большинство стран Европы и США характеризуются как страны богатые и благоустроенные. Здесь проблема бедности (по крайней мере, абсолютной) и порождаемой ею социальной напряженности во многом решена, что снижает роль религии в жизни общества и человека, которая на протяжении столетий не только придавала смысл человеческому существованию, артикулируя главенство вечной жизни, но и, задавая моральные ориентиры по ее достижению, призывала смиренно относиться к занимаемой социальной позиции. Значительная часть населения этих стран поражена идеей консюмеризма. Ныне человек получил возможность не ограничивать свои желания в земной юдоли в надежде обрести лучшую жизнь в Царстве небесном, а получать максимальное удовольствие здесь и сейчас. Гедонистические устремления и жажда безграничного потребления придают новым поколениям осмысленность их существования, в котором для Бога уже нет места. В этом мире признается приоритет человека над социальными структурами, в том числе и над институтом религии, его права и свободы провозглашаются высшей ценностью. Человек получил свободу от моральных предписаний религии и отринул представление о грехе. Использование эффективных технологий по управлению (манипулированию) человеческим сознанием приобрело огромные масштабы и не нуждается в инструментах Церкви для обеспечения социального контроля и социальной   инженерии.

Если общественная жизнь успешно регулируется и без участия социального института религии, а индивиды обрели новый смысл существования в потреблении и гедонизме, то на первый взгляд религия и не нужна. Поэтому не удивительно, что в западном мире все масштабнее развертывается секуляризация, проявляющаяся как в закрытии церквей, так и в открытом попирании христианских ценностей, затрагивающих семейнo-брачную сферу. Но, несмотря на явные проявления кризиса веры на европейском континенте, можно ли уже констатировать окончательный закат христианства в Европе? Не приведет ли это к расчеловечиванию человека и смене культурной парадигмы?

Можно ли уже констатировать окончательный закат христианства в Европе? Не приведет ли это к расчеловечиванию человека и смене культурной парадигмы?

Попытаемся ответить на эти вопросы, в том числе учитывая новейшие вызовы, с которыми столкнулась европейская  цивилизация.

УРОВЕНЬ РЕЛИГИОЗНОСТИ В МИРЕ

Согласно международному опросу, проведенному в 2015 г. ассоциацией WIN/Gallup International среди 64 тыс. респондентов в 65 странах, 63% опрошенных считают себя религиозными людьми (в 2012 г. — 59%, в 2005 г. — 68%) (Akkoc, 2015: Электронный ресурс; Losing our religion … , 2015: Электронный ресурс; Global index … , 2012: Электронный ресурс). Наиболее религиозной страной является Таиланд, где 94% респондентов принадлежат к той или иной религии, следом идут Армения, Бангладеш, Грузия и Марокко — 93%. Список наименее религиозных стран возглавляет Китай — 7%. В пятерку наименее религиозных стран также входят: Япония — 13%, Швеция — 19%, Чехия — 23% и Нидерланды — 26%. В региональном аспекте уровень религиозности выглядит следующим образом: Африка — 86%, Ближний Восток — 82%, Центральная Америка — 81%, Южная Америка — 77%, Восточная Европа — 71%, Азия — 62%, США — 56%, Океания — 44%, Западная Европа — 43%. Причем именно последней свойственна наивысшая степень атеизма (14%) и поляризации между 43% религиозными и 37% нерелигиозными (верят в Бога или какие%то высшие силы, но не идентифицируют себя с какой=то конкретной церковью и не соблюдают об% ряды) людьми.

Европа сегодня является наименее религиозной частью мировой религиозной системы. Хотя и в ней наблюдаются значительные региональные отличия. Так, в странах Южной и Восточной Европы уровень религиозности на порядок выше, нежели в ее западной и северной частях, в которых в отличие от первых отмечается резкое снижение религиозности населения. 

 

 Катание на скейт-борде в люnеранском соборе

Наиболее высокие показатели религиозности свойственны странам (за исключением Польши и Италии),  относящимся к православному течению христианства. С 2005 по 2015 г. Россия продемонстрировала наибольший прирост этого показателя, этого показателя, который во многом оформился в последние три года обозначенного периода вследствие обострения отношений со странами Европы и США. Православная вера в данном случае выступает важным фактором национальной идентичности в противостоянии с Западом.

Православная вера в данном случае выступает важным фактором национальной идентичности в противостоянии с Западом.

Закат христианства на большей части европейского континента фиксируется    и другими исследованиями, одно из которых European Values Study (EVS) было проведено в 2008 г. и показало низкий уровень религиозности не только по самооценке, но и по частоте посещения храмов. Так, к примеру, «во Франции 59% опрошенных вообще никогда не ходят в храм, в Чехии таковых 57%, в Великобритании — 54%, в Шве% ции — 52%, в Германии — 48%, в Испании — 48%, в Венгрии — 44%, в Эстонии — 42%, в Норвегии — 42%, в Дании — 33%», а в России — 35% (Синелина, 2013: Электронный ресурс).

Приведенные данные иллюстрируют кризис религиозности в Европе, который намечался уже в конце минувшего столетия. Вот лишь некоторые факты, изображающие этот процесс. В Британии с 1989 по 1999 г. Римско-католическая церковь потеряла 490 тыс. прихожан, Англиканская церковь — 290 тыс. Число детей и подростков, посещающих церковь, сократилось с 1979 по 1999 г. ровно вдвое. Во Франции с 1990 по 2000 г. число католических пастырей сократилось на 12 тыс. Воспроизводство священнослужителей практически не осуществляется: число семинаристов постоянно сокращается. Лишь один из десяти священников моложе 40 лет, в то время как каждый третий из них старше 65. Наибольшее число верующих в этот период составляли люди старше 50 лет, а из 100 молодых французов ходили в церковь только двое. В Германии только за один 1992 г. католическая церковь потеряла 190 тыс. прихожан, протестантская — 360 тыс. За 1990–1996 гг. воскресные службы перестал посещать каждый пятый католик. В Австрии только за один 2000 г. из католической церкви ушли 43,6 тыс. человек (3,4 тыс. человек присоединились), что является самым высоким показателем выхода из церкви с 1959 г., когда в стране начали вести подобную статистику.

Негативные последствия обозначенных тенденций не заставили себя долго ждать.

ЗАКРЫТИЕ ЦЕРКВЕЙ В ЕВРОПЕ

В Европе во второй декаде XXI в. набирает обороты процесс закрытия церквей в связи с катастрофическим уменьшением прихожан. The Wall Street Journal приводит данные, иллюстрирующие этот процесс. Вот лишь некоторые из них. Англиканская церковь ежегодно закрывает около 20 храмов. В Дании приблизительно 200 церквей считаются заброшенными или редко посещаемыми. За последние 10 лет Римо-католическая церковь закрыла в Германии около 515 приходов.

 

 Кафедральный католический собор города Ахен, Германия.

Но больше всего эта печальная тенденция заметна в Нидерландах. По оценкам высшего католического духовенства страны, в течение ближайших 10 лет перестанут действовать две трети из 1600 приходов, и, скорее всего, за четыре ближайших года в Голландии будут закры% ты 700 протестантских церквей (Bendavid, 2015: Электронный ресурс).

О необходимости закрыть порядка 1000 церквей (две трети всех католических церквей) в Голландии сообщил в своем послании пастве кардинал Вильгельм Эйк, архиепископ Утрехта и председатель голландской Конференции епископов. Объяснил он это постоянным сокращением количества прихожан. Так, если в 1950%х годах Свя% тую Мессу посещали 90% католиков, то в начале второй декады XXI в. богослужения посещают чуть больше 5%, или 200 000 человек (В Голландии … , 2015: Электронный ресурс).

Негативный сценарий развития событий ожидает и Германию, в которой с 2000 г. закрыто более 400 католических церквей и более 100 протестантских, а еще 700 ка% толических церквей запланировано к закрытию в течение ближайших нескольких лет (В Германии … , 2013: Электронный ресурс).

Закрывшиеся церкви, как правило, не сносят, а находят им новое применение. Причем варианты использования храмов самые разнообразные. Вот что сообщает The Wall Street Journal: в английском Бристоле бывший собор Св. Павла превратили в школу для артистов цирка Circomedia. А в шотландском Эдинбурге лютеранская церковь превратилась в бар в стиле Франкенштейна — интерьер оформлен колбами с булькающей жидкостью, лазерной техникой и фигурой монстра Франкенштейна в полный рост, который в полночь спускается с потолка. Все чаще церкви, особенно небольшие, переделываются в жилые дома и продаются через специальные агентства, предлагаю% щие клиентам подобрать старую церковь для проживания или для использования по иному назначению (Bendavid, 2015: Электронный  ресурс).

ЦЕРКОВЬ И ЛИБЕРАЛИЗАЦИЯ ПОЛОВОЙ МОРАЛИ

Церковь переживает как количественное уменьшение своей паствы, так и ослабление степени влияния на нее. Все больше индивидов, причисляющих себя к христианской религии, не готовы следовать ее предписаниям и ограничивать свою свободу, в том числе и в сфере половой морали. Онлайн-опрос почти 10 тыс. католиков, проведенный Союзом католической молодежи Германии в 2013 г., показал, что молодежь знакома с отношением Церкви к браку и семье, но учение Церкви о половых отношениях не играет никакой роли для 9 из 10 молодых католиков. Исследование отчетливо акцентировало различие между христианским учением и повседневной жизнью католиков, в которой сексуальность все меньше связана с нормативными предписаниями Церкви. Следуя своим природным инстинктам и сталкиваясь с религиозными нравственными требованиями по ограничению сексуальности, молодые люди в основ% ном отворачиваются от Церкви. Размывание морали зашло настолько далеко, что большинство опрошенных немецких католиков ратуют за одобрение Церковью венчания однополых пар (9 из 10 молодых). Эти данные свидетельствуют о формировании новой европейской идентичности, ядром которой являются либеральные ценности, а религиозная мораль, традиции и обычаи вытеснены на периферию.

Схожая ситуация наблюдается и в США. По данным опроса Pew Research Center 2015 г., две трети (66%) американских католиков считают приемлемым воспитание детей гей%парами. Показательно, что подобных взглядов придерживаются не только те католики, которые редко посещают Святую Мессу (71%), но и те, которые делают это еженедельно (59%). Только 44% католиков воспринимают нетрадиционные сексуальные отношения как грех, тогда как 39% с этим не согласны. Число сторонников и противников признания католической церковью однополых браков одинаково — 46% (U.S. Catholics … , 2015: Электронный ресурс). Результаты опроса, проведенного американской исследовательской организацией Public Religion Research Institute в 2015 г., показывают, что 60% американских католиков поддерживают легализацию однополых браков, из них 49% убеждены в том, что и папа римский Франциск одобряет эти союзы. Приведенные данные свидетельствуют о слабом уровне осведомленности американских католиков об основах вероучения Церкви и позиции папы Франциска, что подтверждает размывание религиозной идентичности в западной цивилизации.

В одобрении католиками нетрадиционных сексуальных отношений нет ничего удивительного, поскольку либерализация половой морали, широко развертывающаяся в современном мире (Луков, Тихомиров, 2012; Тихомиров, 2015), проникает и в Церковь, которая в ситуации непростой дилеммы: следовать христианским догмам и терять паству или же, пытаясь сохранить Церковь, модернизировать ее, трансформируя и основополагающие нравственные предписания, — все чаще выбирает последнюю альтернативу. Правда, пока это характерно исключительно для различных протестантских  направлений христианства.

Отметим несколько эпизодов происходящей моральной  драмы.

Лютеранская церковь Швеции в 2005 г. приняла решение учредить официальный обряд благословения однополых пар. В 2007 г. Генеральный синод Лютеранской церк% ви Норвегии разрешил лицам нетрадиционной сексуальной ориентации принимать священнический сан. Рукоположение геев после напряженных недельных  дебатов поддержали 50 членов Синода против 34. В 2009 г. священноначалие Евангелическо-лютеранской церкви Америки разрешило лицам нетрадиционной сексуальной ориентации становиться священниками . В 2014 г. архиепископ Лютеранской церкви Финляндии К. Мякинен поддержал решение парламента легализовать однополые браки (Church resignations … , 2014: Электронный ресурс). В 2015 г. протестантские церкви Франции и Шотландии согласились благословлять гомосексуальные пары. Вот как объясняет это решение модератор Синода протестантских церквей Франции Ф. Сотте: «Зачем отказывать в благословении людям, которые любят друг друга? Христос сам показал нам, что любовь Бога касается каждого. И вопрос сексуальной ориентации никак на это не влияет» (Зарубин, 2015: Электронный ресурс). Еще дальше пошла шотландская церковь, на генеральной ассамблее которой решено, что геи тоже могут быть священниками: более 300 делегатов высказались «за» и только 182 — «против» (там же). В том же году Протестантская церковь в Бельгии объявила, что она открывает свои двери для священников гомосексуалистов. А несколько лет назад протестантский синод, чей пасторский корпус на 15% состоит из женщин, разрешил благословлять однополые пары.

Деструкция христианской нормативности в вопросах половой морали является весомым фактором падения уровня религиозности.

 

Так, например, около 8 тыс. верующих покинули Лютеранскую церковь в Финляндии после того, как в 2014 г., как мы упомянули ранее, архиепископ К. Мякинен поддержал решение парламента легализовать однополые браки. Либерализация половой морали становится значимым основанием культурного конфликта не только в различных религиозных системах, но и в рамках одной из них, что привело к новому разделению в христианском мире — уже не только по богословской тематике, но и по нравственным вопросам. Ярким примером является прекращение официальных отношений между Русской православной церковью, отличающейся острым неприятием либерализации половой морали, и раз% личными протестантскими церквями, одобрившими нетрадиционные сексуальные отношения (Заявление … , 2015: Электронный ресурс).

Деструкция христианской нормативности в вопросах половой морали является весомым фактором падения уровня религиозности. 

ПОЗИЦИЯ КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ

Традиционных взглядов на половую мораль пока еще придерживается Римо-католическая церковь, хотя и ее затронули либеральные веяния в вопросе восприятия лиц с перверсией. В итоговом документе III внеочередной Генеральной ассамблеи Синода епископов Римо-католической церкви, состоявшейся в 2014 г. и посвященной проблеме семьи в современном обществе, позиция Церкви по вопросу нетрадиционных сексуальных отношений представлена следующим образом (в п. 55): «…“Не существует никаких оснований для уподобления или проведения аналогий, даже косвенных, между гомосексуальными союзами и замыслом Божиим о браке и семье”. Тем не менее, мужчин и женщин, испытывающих гомосексуальные наклонности, нужно принимать в духе уважения и деликатности. “По отношению к ним следует избегать ярлыков и несправедливой дискриминации”». Здесь можно увидеть совмещение двух разных позиций: традиционной по отношению к социальному институту семьи и либеральной с догматом толерантности по отношению к личности. Совершенно очевидно, что люди не должны подвергаться физическому преследованию за однополую любовь. Но вместе с тем в обществе, которое хочет сохранить свою социальную стабильность, не должно быть создано конкуренции социальных норм по этому вопросу.

В данном случае Ватикан, избегая однозначного определения нетрадиционных сексуальных отношений как явного отклонения от нормы и устраняя общественную оценку как важнейший фактор социальной регуляции поведения человека, размывает ценностнонормативное пространство. Столь дипломатичное отношение Римско-католической церкви к лицам с перверсией (сексуальным поведением, характеризующимся отклонением в отношении сексуальной цели и объекта) во многом объясняется крайне непростым положением, в котором оказалась Церковь в современной Европе, где либеральная парадигма стремительно, используя весь арсенал политических и экономических средств, вытесняет христианскую. Не случайно в названном документе (п. 56) проблеме агрессивного распространения гомосексуальной культуры уделяется особое внимание: «Совершенно неприемлемо, что пастыри Церкви подвергаются давлению в этом вопросе, что международные организации с помощью финансовой помощи заставляют малообеспеченные страны принимать законы, признающие «брак» между лицами одного пола».

Стоит отметить, что сама Римско%католическая церковь находится под постоянным давлением, сфокусированным именно на половой проблематике. Средства массовой коммуникации и общественные организации (включая ООН) постоянно выносят в публичное пространство все новые скандалы, связанные с гомосексуализмом и педофилией священников.

Не имея цели обелить католическую церковь, все же стоит отметить несоответствие масштаба проблемы ее представленности в публичном дискурсе. Хотя, конечно, проблема существует, что признает и сам папа римский Франциск. Однако в истории все это уже было. Достаточно вспомнить, каким серьезным нападкам со стороны властителей дум в XVIII–XIX вв. (Монтескье, Вольтер, Дидро, Руссо, Бальзак, Мопассан и др.) подвергалась Церковь. Современная кампания по дискредитации Римско-католической церкви свидетельствует, что Церковь еще окончательно не сломлена и, являясь последним оплотом, защищающим нравственный идеал человека и традиционные семейные ценности в западном мире, все еще представляет потенциальную угрозу для либерализма. Сведения в СМИ о сексуальных скандалах, в которых замешаны священнослужители, можно рассматривать как попытку надавить на Церковь и заставить ее изменить позицию по вопросу половой морали. Желание либерально настроенных сил, добившихся узаконивания греха, получить еще и моральное одобрение Церковью нетрадиционных сексуальных отношений, что будет означать окончательную победу либерализма и закат христианской эпохи европейской цивилизации, пока не достигнуто. В конце 2015 г. Синод епископов Римско%католической церкви вновь подтвердил запрет на однополые браки (Шмакова, 2015: Электронный ресурс).

Не сломив сопротивление католической церкви в вопросах либерализации поло% вой морали, но значительно подорвав ее моральный авторитет и переформатировав культурное пространство Европы, либерализм столкнулся с гораздо более сильной для себя угрозой в лице ислама.

ПРОТИВОСТОЯНИЕ  КУЛЬТУР

Закат христианства в Европе сопровождается расцветом ислама. Одновременно с закрытием христианских церквей в Европе активно строятся мечети для мусульман, число которых стремительно возрастает. Причем в отличие от большинства европейцев они отличаются высоким уровнем религиозности и регулярно посещают мечети. Так, только в Германии действуют сотни мечетей, еще более 120 находятся на стадии строительства. В период 1980–2012 гг. число мусульман в Германии выросло с 500 тыс. до 4 млн человек. Нередко исламские организации выкупают христианские церкви и переделывают их в мечети. Факты превращения методистских, лютеранских и католических церквей в мечети в последние годы имели место в Берлине, Гамбурге, Дортмунде и Менхенгландбахе.

 

 Католическая церковь обеспокоена постепенной исламизацией Европы/

Ситуация в недалеком будущем еще более усугубится, поскольку трансформируется социальная структура европейских обществ, особенно это актуально для стран — лидеров ЕС — Германии и Франции. Этноконфессиональный ландшафт немецкого общества значительно изменится под влиянием миграционного потока беженцев из стран Ближнего Востока и Северной Африки, захлестнувшего Германию, в которую только в 2015 г. прибыло почти 1,1 млн человек. Сможет ли Европа в целом, а Германия в частности переварить такое количество чужаков? Эксперты немецкого Института мировой экономики в конце 2015 г. подсчитали, что при сохранении миграционного потока до 2020 г. на уровне текущего года и тратах в размере около 13 тыс. евро в год на человека затраты бюджета «останутся контролируемыми» и не превысят 2% германского ВВП. Итак, если экономика выдержит, она получит новые рабочие руки, что становится особенно актуально в свете сползания Германии в демографическую яму, поскольку в стране меняется модель репродуктивного поведения и, как результат, все шире разворачивается естественная убыль населения, особенно коренного. Но есть и серьезные риски, лежащие в социокультурной области, которые способны кардинально изменить социальные  отношения.

Мигранты в основном исповедуют ислам и сохраняют традиционные представления о половой морали и семейно-брачных отношениях, роли религии, традиций и обычаев в жизни человека и общества, что в корне отличается от европейской либеральной идеологии. Демаркационная линия на уровне повседневного взаимодействия проходит во взглядах на допустимый внешний вид и поведение женщины, которые не% редко приводят к конфликтам, обусловленным культурными различиями в интерпретации мигрантами социальных смыслов и значений внешнего вида и поведения европейских женщин. Столь несовместимые культурные тезаурусы являются миной замедленного действия, заложенной под конструкцию западного мира. Проблема культурной адаптации мигрантов, которые, как это ярко показал немецкий политик Тило Саррацин в работе «Германия: самоликвидация» (Саррацин, 2013), поддерживают высокую степень культурной автономии от коренного населения и не стремятся к интеграции в новом для них социуме, существовала и прежде, но сейчас она значительно обостряется грандиозным размахом миграционного притока, который нередко обозначают «новым великим переселением народов».

Половая мораль, являющаяся важной составляющей европейских либеральных ценностей, может стать одним из аспектов идеологического сражения, первые при% знаки которого уже обозначались. Так, например, уличные гулянья мигрантов в городе Кельне, посвященные встрече 2016 г., обернулись для сотен немецких женщин актами насилия, в том числе и сексуального характера. Конфликты на почве столкновения культур в европейских странах, приютивших большое количество мигрантов, исповедующих ислам, происходят все чаще, что приводит к нарастанию социального напряжения, проявляющегося как в росте националистических настроений, с одной стороны, так и в радикализации ислама и экстремизме — с другой. Обостряются национальные отношения как между коренным населением и мигрантами, так и между мигрантами и евреями, живущими в Европе, в которой расцветает антисемитизм, и как следствие евреи эмигрируют в Израиль. Увеличивающийся рост антиисламских настроений в европейском обществе во многом определяется отсутствием адекватной реакции властей не только на преступления, совершаемые мигрантами (часто замалчиваемые), но и на все шире развертывающуюся их культурную автономию, которая проявляется и в распространении территориальных сообществ мигрантов, представляющих собой своеобразные культурные анклавы, слабо контролируемые органами государственной власти.

Столкновение культур в дилемме «Запад — Восток» получило новый виток противостояния, в центре которого находится половая мораль. Конфигурации взаимодействия ислама и либерализма в рамках Старого Света могут быть различные. Во многом они будут зависеть от того, сумеют ли европейцы в ближайшем будущем остановить нарастающую исламизацию Европы, интегрировав уже прибывших мигрантов и существенно ограничив приток новых, и тем самым сохранить свою идентичность. Пока все попытки сексуального перевоспитания мусульманских мужчин в рамках различных социальных проектов (печатные пособия со сводом правил поведения, специализированные курсы, на которых в том числе моделируются различные ситуации гендерного взаимодействия, обучающие фильмы и др.) не приносят результата (Ермолаева, Федякина, 2016: Электронный ресурс). В противном случае уже через несколько поколений социальная структура европейского общества коренным образом изменится, что приведет к краху либерального проекта и фрагментации культурных сообществ, с явным доминированием ислама.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Христианство постепенно клонится к закату в западной цивилизации, отличающейся от большей части остального мира высоким материальным достатком и благоустроенностью. Только за период 2005–2015 гг. в большинстве стран Западной Европы и США отмечается резкое снижение религиозности населения. Но есть и противоположные примеры, самым ярким из которых является Россия. Она и ряд стран Южной и Восточной Европы, относящиеся (за исключением Польши и Италии) к православному течению христианства, имеют наиболее высокие показатели религиозности. Однако благодатная культурная почва для развития совместного диалога и интеграционных связей не используется, а политический вектор в этих странах направлен не в сторону России, а, напротив, от нее, в сторону Европейского союза и США, выстроенных на либеральном идеологическом  фундаменте.

Либеральные ценности все дальше вытесняют религию из жизни общества и человека. Церковь переживает как катастрофическое уменьшение числа своей паствы, что приводит к массовому закрытию церквей, так и ослабление степени влияния на нее. Ярким примером этого служит поддержка большинства населения европейских (христианских) стран легализации нетрадиционных сексуальных отношений, что явно противоречит божественным заповедям. Поэтому можно говорить о формировании новой европейской идентичности, опирающейся на либерализацию половой морали. Этот процесс охватил различные протестантские направления христианства, что проявляется в одобрении нетрадиционных сексуальных отношений. Деструкция христианской нормативности в вопросах половой морали еще больше углубляет падение уровня религиозности и вносит новые разделения в христианский  мир.

Традиционные взгляды на семейно%брачные отношения сохраняют православная  и католическая церкви, за что против последней на Западе развернулась масштабная информационная кампания по ее дискредитации, часто прибегающая к откровенной лжи о случаях гомосексуализма и педофилии   священников.

Не сломив сопротивление католической церкви в вопросах либерализации половой морали, но значительно подорвав ее моральный авторитет и переформатировав культурное пространство Европы, либерализм столкнулся с гораздо более сильной для себя угрозой в лице ислама, который с недавних пор стал широко распространяться на континенте, когда миграционный поток хлынул в Европу. Беженцы из стран Африки и Ближнего Востока в основном исповедуют ислам и сохраняют традиционные представления о половой морали и семейно%брачных отношениях, роли религии, традиций и обычаев в жизни человека и общества, что в корне отличается от европейской либеральной идеологии. Культурные различия в вопросах половой морали все чаще проявляются в поведенческих аспектах и становятся причиной конфликтов, приводящих к нарастанию социальной напряженности, вызывающей как рост националистических настроений, с одной стороны, так и радикализацию ислама и экстремизм — с другой.

Набирающая обороты исламизация Европы является новым вызовом для европейцев, который несет в себе значительную угрозу для либеральной идентичности. Ее будущее зависит от того, сумеют ли европейцы остановить нарастающую исламизацию Европы, интегрировав уже прибывших мигрантов и существенно ограничив приток новых. Не исключено также, что надвигающаяся исламская угроза приведет к расколу Европейского союза и кризису либерального проекта. При таком развитии событий различным европейским государствам для консолидации общества потребуется создавать  новые  прочные  структуры идентичности.

Источник: http://journals.mosgu.ru/zpu/article/view/215

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *