Аналитика

История Русской Православной Церкви XX века как свидетельство веры во Христа Воскресшего: к 10-летию воссоединения с РПЦЗ

17 мая 2017 года исполняется 10 лет со дня подписания Акта о восстановлении канонического общения Русской Православной Церкви и Русской Православной Церкви Заграницей. Аналитический центр святителя Василия Великого поздравляет всех верных чад Русской Церкви с этой знаменательной датой! Сотрудники Центра стремятся создать условия для анализа тех исторических предпосылок, которые послужили причиной возникновения трагического расхождения Российской Православной Церкви и Русской Зарубежной Церкви и дать анализ путям его преодоления и дальнейшего единения. 18 мая в Москве пройдёт круглый стол, организованный Центром, посвящённый этой теме. В данной статье даётся описание личного участия митрополита Сергия (Страгородского), ставшего одним из ключевых фигур в истории этого расхождения, и даётся определение его роли в воссоединении двух иерархических структур Русской Православной Церкви.

«Как в браке, два соединяются в плоть едину и отселе живут нераздельною жизнью, так и Христос — Глава с Церковию — Телом Своим составляет единое бытие, живущее единою жизнию, причем обе стороны дополняют друг друга и уже неотделимы до конца века. Христос благодатно «питает и греет Церковь» и этим в ней спасает людей, а Церковь, повинуясь Христу, тем деятельно участвует в спасении людей», — писал в одной из своих богословских работ Патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский), один из самых колоритных и недопонятых архиереев Русской Церкви.

Имя митрополита Сергия (Страгородского) в 20-30 гг. минувшего века стало камнем преткновения, лежавшим  — в память Имени Самого Господа – на падение и восстание многих во царствии Нового Израиля – Вселенской Церкви Христовой. Кажется странным, но даже самые близкие друзья митрополита, и остававшиеся в России, как святой новомученик митрополит Пётр Крутицкий, и находившиеся за её пределами, как возглавлявший Русскую Церковь в эмиграции митрополит Антоний (Храповицкий), увидели в нём, в митрополите Сергии (Страгородском), которого знали с давних лет, не страдальца и пленника, а человека с нечистой совестью. И тем более странно слышать, что имя митрополита Сергия (Страгородского) объединяется в единое сочетание теми, кто связывает с его деятельностью то страшное явление последнего столетия в жизни нашей Церкви, которое знаменуется проникновением в Её жизнь лжи, эуменизма и гуманизма. Создаётся ощущение, что его именем специально, как отвлекающим манёврому, прикрывают ту реальность, которой сегодня ужасается сердце каждого из нас: тайного и явного отречения от Богом установленных устоев самодержавия, которое правит бал в умах многих представителей нашей Церкви. Под именем сергианства в историю Русской Церкви несправедливо вошла реальность сочувствия и соучастия архиереев Русской Церкви в самой лживой и самой гнусной революции из всех когда либо существовавших – февральского бунта и предательства самодержавия. Под именем сергианства стараются скрыть самую страшную раковую опухоль в жизни современных христиан, не исключая ряда иерархов Церкви – грех сребролюбия и накопление ростовщического мирового капитала, корня всех зол и страшной язвы, уничтожающей на своём пути всё живое. И, конечно, с именем митрополита Сергия (Страгородского) и знаменитой его декларации 1927 года связан раскол, произошедший в среде русского духовенства, разделённого границей СССР и русского зарубежья.

Можно без преувеличения сказать, что весь нерв трагического расхождения Российской Православной Церкви и Русской Зарубежной Церкви, в которой не было правых и виноватых, потому что тайна этого трагического расхождения и мера этой трагической боли лежит за пределами человеческих возможности постигать тайны Промысла Божия и за пределами человеческих способностей переносить боль, так что все в этой трагедии остались потерпевшими и все из неё вышли к жизни ради вящей славы Божией, весь нерв этой трагедии лежал в том, что митрополит Сергий (Страгородский), бывший «своим» для большинства зарубежных архиереев, внезапно совершил то, чего от него никто не ждал. Он не просто признал правительство большевиков и государственность СССР. Он вознёс молитву за советское правительство и признал Советский Союз своей Родиной. Таковое действие было не компромиссом и не уступкой. В нём не было даже тени лицемерия или игры. Это была настоящая, не скрашенная ничем, катастрофа. Это был переворот, ставший актом в высшей степени и в полном смысле слова трагическим и славным явлением, исполненным с избытком, до глубины, всяческого страдания и невыносимой боли смертного часа…

Митрополит Сергий (Страгородский), признавая советскую власть и вставая на её защиту, принял на себя, на свою совесть и на счёт своей памяти в глазах потомков, тяжёлый и пугающий своим зияющим изломом груз, положивший линию отчуждения между ним самим и его собственным прошлым, настоящим и будущим. Подписав этот акт, митрополит Сергий (Страгородский) положил линию отчуждения от всего, чем была жива Россия и Святая Русь во все времена. Линию отчуждения от Царя, Государя Императора и Его Святой Семьи. Линию отчуждения от всего, с чем была связана прежняя жизнь самого митрополита Сергий (Страгородского) и каждого русского человека. Линию отчуждения от самих канонов Церкви и правды Божией, наконец. Линия раскола легла не только на Тело Церкви Христовой, разделившейся на сторонников и противников митрополита Сергия (Страгородского) сразу после принятия Акта о признании Российской Православной Церковью безбожного правительства в 1927 году, но легла и на внутреннюю жизнь самого митрополита Сергия (Страгородского), так как его живая душа и чуткое сердце не могли не понести величайших мук совести и внутреннего разлада после того, как он взял на себя инициативу управления Церковью – нарушая канонический порядок Церкви – предал память своих соотечественников и предков, расстался со всей святостью своего личного и в целом общерусского прошлого, потерял уважение и любовь абсолютно всех своих друзей, отправил на покой архиереев, сосланных в ссылки за Христа, отлучил от церковного общения зарубежных архиереев и священников, чья вина прежде всего состояла в их трагической и непроизвольной оторванности от любимой Родины. Совершив всё это, митрополит Сергий (Страгородский) не мог не пострадать невообразимо…

И в то же время он не мог не пойти на это, не мог не принять этого зла как неизбежности… Подлинно, вселенское начало имело данное событие в личной судьбе митрополита Сергия (Страгородского) и в земной истории нашей Русской Церкви. Этим событием сам митрополит и его Богом спасаемая паства вошли в самые недра бытия, в те его бездны и глубины, в которых Жизнь обретает и являет Свои последние основания. Митрополит Сергий (Страгородский), вознеся молитву за кровавых диктаторов, узурпировавших тело Родины, переступил через черту Жизни и смерти и повлёкся в бездну отчаяния и забвения, открытую всякому смертному человеку… И не виноваты те, кто всадил нож в спину его, уходящего в эту тьму как во тьму первого дня творения, провожавшие его злыми словами осуждения, презрения, злого недоумения или холодного самолюбивого кивания головами – не по человеческим силам перенести это и не человеков вина в соблазне о невыносимом – Апостолы Христовы соблазнились о Христе, и воистину «да молчит всяка плоть человеча и да ничтоже в себе помышляет…», видя Первоверховного Апостола отрекшимся, и святых – соблазнившимися, и Начальника Жизни – «хладнаго мертвеца», а Непорочную Невесту – Церковь Христову —  в плену у большевиков.

Глава Церкви Христос. «Не передавая Церкви ни в чьи руки, Господь до скончания века Сам пребывает во главе ее», — писал в той же работе митрополит Сергий (Страгородский). От Бога и Отца, и Сына и Святого Духа исходит чистота и сила Церкви. За чертой бездны, в которой – полная смерть – и к которой даже подойти не может ни один человек, если его только не привлечёт к ней Бог, Сам Господь отрывает тайну Воскресения и Новой Вечной Жизни. Жизни, которая являет Себя по преодолении смерти. За пределами смерти погибшую овчу стада Христова внезапно обретает Жизнь.

Знание Бога, взывающего к человеку из-под преодолённой бездны смерти, есть вера в Христа Воскресшего.

Верой во Христа Воскресшего, Закланного от сложения мира, созидается единство и жизнь этого мира, призванного к тому, чтобы Воскресший Христос и Бог стал в нём всё во всём. Пережить так Воскресение Христово и есть приобщиться Тайне Его Тела и Крови и войти в Тело Церкви через принятие Святых Таин. Это есть единая на потребу и высшая цель всего миробытия и личной жизни каждого из нас. Пережить так Воскресение Христово значит стать соучастником Божественной Жизни и соучастником мировой истории, вмещающим в себя историю и сохранность целого мира.

В исторических событиях 20-30 гг. XX века в жизни Русской Православной Црекви и Её столкновении с тёмным рвом смерти на путях водительства безбожными вождями коммунизма, верные иерархи нашей Церкви и все Её верные чада явили миру во плоти такую веру во Христа Воскресшего. В этом явлении веры во Христа Воскресшего был залог непреложного возрождения церковной жизни и возрождения России. Потеряв всё, и в том числе в самом себе уже ни на что не надеясь, Патриарх Сергий (Страгородский) всё приобрёл. Он приобрёл Зарубежную Церковь, которая была жива памятью о богозаповеданном единстве с Русской Церковью Московского Патриархата и ожиданием возвращения под патриарший амофор. Он приобрёл сегодняшнюю многочисленную паству Русской Православной Церкви, наполнившую храмы в 90-х. Он приобрёл своих соотечественников, оставшихся церковными людьми несмотря ни на что. Он приобрёл строй церковной жизни и его благолепие, украшенное подвигом Новомучеников и Исповедников Российских, осиянных молитвенным покровом Святых Царственных Мучеников. Приобрёл нравственное и политическое возрождение русского народа, прошедшего кровавыми путями Великой Отечественной войны и воспрянувшего от сна и дурмана к новой жизни. Приобрёл весь мир, во всех частях которого был проповедан Христос Распятый и Воскресший, от Австралии до Новой Зеландии, от США до юго-восточной Азии, от Китая и Японии до Чили и Аргентины. Эта проповедь совершалась усилиями зарубежных священников и иерархов, часто не любивших его, но питавшихся незримым единством с Той Церковью, в лоне Которой пребывал и он сам. И что очень важно для каждого из нас, явлением веры в Христа Распятого и Воскресшего Патриарх Сергий со всей своей паствой приобрели для нас надежду и непреклонную веру в грядущее возрождение России, Богом зданной самодержавной империи, которую они не пожалели перед лицом неминуемой смерти за Христа, и которую мы обязательно увидим в лучах новой жизни, сияющих венцом Жизни Вечной.

Сегодня, вспоминая 10-летие со дня воссоединения Русской Православной Церкви с Русской Православной Церковью Заграницей, приведём себе на память пример Патриарха Всероссийского Сергия (Страгородского), в своей жизни явившего миру образ истинного христианина, чья жизнь утверждены основанием смерти и верой в Воскресение Христово. Будем помнить, что вся жизнь Церкви утверждена Святой Кровью нашего Спасителя, Его подлинной и неложной смертью и неизреченной Тайной Воскресения из мертвых. Будем устраивать нашу церковную жизнь с памятью об этом трагическом и славном основании, лежащем в её начале, и готовить себя быть достойными воспринять в свою меру и степень уготованную каждому из нас часть в венце этой славы.

 

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *