История Церковь сегодня

О преодолении разделения Русской Церкви в Отечестве и за рубежом

Двадцатый век по праву считают самым драматическим периодом в истории России и русского православия. Из-за ужасных событий революции и гражданской войны некогда единая русская религиозная культура оказалась разделена на две части. Одной было уготовлено попасть в жесткие тески советского атеистического общества, второй – быть выброшенной на враждебные улицы чужих городов. Тысячи беглецов – остатки Белой армии и мирные беженцы были вынуждены покинуть свою Родину, желая сохранить не столько свои жизни, сколько идеалы родной культуры. Вместе со своей паствой за границей оказалась и часть русского духовенства. Все это вместе создало условия для появления такого уникального, но в своей основе весьма трагического явления как Русская Православная Церковь Заграницей (РПЦЗ).

Зарождение РПЦЗ

Оформившись в начале 1920-х гг. для духовного окормления эмигрантов первой волны, РПЦЗ до 1927 года признавала своё каноническое подчинение Московской кафедре. Разлад в отношения внесла декларация о признании советской власти, изданная заместителем Патриаршего местоблюстителя (а по существу на тот момент предстоятелем Русской Православной Церкви) митрополитом Сергием (Страгородским).

Придерживающийся жестких монархических позиций, Архиерейский Синод РПЦЗ никоим образом не мог и не хотел менять своего отношения к большевикам. Со стороны зарубежных приходов последовали вначале упреки, а затем, когда митрополит Сергий потребовал от всех архиереев дать подписку о лояльности советской власти, и вовсе отказ от административного подчинения.

Исход Белой армии и беженцев из Крыма. 1920 г.

5 сентября 1927 года Священный Собор Русской Православной Церкви Заграницей определил прекратить любые взаимоотношения с Москвой, при сохранении формального подчинения местоблюстителю Патриаршего престола митрополиту Петру (Полянскому). Такое решение прекрасно отображает те представления о православных институтах в России, которые сложились в тот момент у архиереев Зарубежной Церкви. По их мнению, Церковь в СССР, предстоятелем в которой официально продолжал оставаться арестованный митрополит Петр, оказалась захвачена ставленниками большевиков во главе с митрополитом Сергием. Забегая вперед, мы можем сказать, что появившееся тогда же понятие «сергианство», описывающее сложившуюся в СССР модель взаимоотношения Церкви и государства, на долгие годы станет камнем преткновения в жизни двух частей русского православия.

Порвав с так называемыми «сергианами», только что ещё единая Зарубежная Церковь тут же принялась дробиться на множество мелких организаций.

Причины для деления были самые различные: начинания от расхождений в понимании будущего русских приходов в Европе, заканчивая взаимными обвинениями в предательстве. Принято говорить, что в этот период все русские православные приходы за границей условно поделились на три группы: на решившихся влиться в иные поместные православные церкви (как, например, сторонники митрополита Евлогия, который перешел в юрисдикцию Константинопольского патриархата), на согласившихся подчиниться указу митрополита Сергия и тех, кто решил самостоятельно сохранять принципы русского православия. Последние, не согласные ни с Сергием, предлагавшим признать Советскую власть, ни с Евлогием, призывающим «политически и национально умереть», и сформировали костяк РПЦЗ.

Молитва и труд

Стремившаяся сохранить не только чистоту православия, но и русскую идентичность, РПЦЗ делала все, чтобы укрепить моральные и физические силы русских беженцев. Церковь не только стремилась защитить память о русской истории и культуре, введя, например, празднование Дня русского национального самосознания (отмечался в день святого равноапостольного князя Владимира), но и активно занималась благотворительностью, ежедневно спасая тысячи нуждающихся. В годы Второй мировой войны Русская Православная Церковь Заграницей взяла на себя ответственность за улучшение условий содержания советских военнопленных. Архипастыри РПЦЗ, вступая в переговоры с нацистскими лидерами, стремились убедить последних изменить условия содержания узников, священники лично посещали концлагеря, привозя с собой одежду, продукты, вещи первой необходимости.

С самых первых дней своего существования Зарубежная Церковь стремилась донести до мировой общественности информацию о положении верующих в СССР.

Эта миссия стала особенно заметна в послевоенный период. С 1950-х годов РПЦЗ стала активно поставлять на территорию Советского Союза религиозную литературу, а в 1960-х включилась в деятельность «самиздата» и правозащитных движений: Комитет защиты верующих, Хельсинкские комитеты и др.  Стремясь поднять моральный дух верующих как в России, так и на Западе РПЦЗ организовала череду канонизаций. Во второй половине XX века Зарубежная Церковь признала святыми Иоанна Кронштадтского и Ксению Петербургскую, Иоанна Шанхайского и множество Новомучеников Российских.

Ветер перемен

Конец прошлого столетия стал временем бурных изменений для России и для всего мира в целом.

Манящие перспективы и пугающее будущее – все это две стороны одной медали эпохи распада старого биполярного мира. Российское общество требовало перемен и они пришли, кардинальным образом изменив всё. Трансформации затронули и религиозные институты.

В июне 1990 года Русская Церковь избирает нового Патриарха – Алексея II, который сталкивается с множеством новых, неизвестных его предшественникам, проблем. Из размеренного затишья периода позднего СССР, Церковь окунается в бушующий водоворот событий, которые приносят новые вызовы. Рыночные отношения проникают во все сферы российского общества, в том числе и духовную, формируя небывалый до этого «рынок вер». Из-за пробитого железного занавеса в Россию попадают не только протестанты и последователи восточных религий, но и… православные.

Всего за месяц до избрания Алексия II Московским патриархом, 16 мая 1990 года Архиерейский собор РПЦЗ принимает решение в пользу своего активного присутствия в России, оговариваются возможности принятия в свою юрисдикцию не только отдельных верующих, но и целые приходы на территории бывшего Советского Союза.

Закономерность подобного решения была связана ещё и с тем, что РПЦЗ уже больше десяти лет обладала, правда негласно, рядом общин в России. В 1974 году несколько так называемых потаённых священников, оставшихся без архиерея, были приняты Зарубежной Церковью в общение, а в 1982 году для них был тайно рукоположен епископ Лазарь (Журбенко). Однако двумя десятками приходов РПЦЗ ограничиваться не собиралась. Не признавая легитимности за Московским патриархатом, Зарубежная Церковь ставила своей целью привнесение на просторы России свободного от «сергианства» «истинного» православия. Однако лояльность к ещё существовавшему Советскому государству (напомним, дело происходило в мае 1990 года) была не единственной претензией РПЦЗ к Московской Патриархии. В вину также ставилось отсутствие прославления Новомучеников и экуменизм (в т. ч. в форме участия в работе «Всемирного Совета Церквей»). Однако уже тогда представители обоих частей русской Церкви понимали необходимость воссоединения.

Первые шаги и первые проблемы

16 августа 1991 года в Белом зале Моссовета произошло первое публичное общение клириков Московского Патриархата и Зарубежной Церкви. Тогда на круглом столе, посвящённом последствиям декларации митрополита Сергия, для обсуждения этого вопроса встретились 15 священников, трое из которых были представителями РПЦЗ. Через три дня иностранные участники этого круглого стола волей судьбы станут свидетелями краха августовского путча, что ещё раз убедит Зарубежную Церковь в серьёзности трансформаций, происходящих в России. Они поймут, что никто уже не желает поворота к старой системе.

Сразу после августовского путча, архиепископ РПЦЗ Марк (Арндт) выступает с посланием «Свобода дана для обретения истины», в котором отказывается от односторонних обвинений в адрес Русской Церкви в СССР. Через всё послание красной нитью проходит мысль — для объединения Церквей все её члены и зарубежные, и российские должны принести покаяние перед Богом. И действительно, мы не должны забывать, что теологические проблемы были не только в «сергианской» церкви.

С началом перестройки, под омофор РПЦЗ стали переходить не только искрение борцы с советской властью, но и священники, запрещенные в служении из-за явных нарушений церковного права. Однако представляя себя как невинных жертв режима, они легко находили себе место в Зарубежной Церкви.

Однако по-настоящему серьёзная проблема была связана с теми канонизациями, которые произошли в РПЦЗ в XX веке. Стремясь сохранить память о событиях революционного и предреволюционного периода, Зарубежная Церковь старалась причислить к лику всех, кто мог быть воспринят как новомученик. И если прославление царской семьи было вполне обосновано, то ряд канонизаций других «святых» до сих пор вызывает определенные сомнения. Так РПЦЗ в свое время признало святыми всех, пострадавших от большевицких властей, слуг царской семьи, среди которых, однако, внезапно оказались и лютеранка гофлектрисса Екатерина Адольфовна Шнейдер и католик камер-лакей Алоизий Трупп. Несмотря на их героизм, и жертвенную преданность царственным страстотерпцам, мы все-таки должны понимать невозможность их прославления, поскольку они были инославными.

В своих канонизациях РПЦЗ допускала и более опасные ошибки, признавая святыми людей, запятнавших себя наветами на других верующих. Так, канонизированные РПЦЗ митрополит Ленинградский Иосиф (Петровых) и епископ Ростовский Евгений (Кобранов), хотя и были сами расстреляны советской властью, однако в свое время дали ряд признательных показаний, которые стали основой для ареста, по крайней мере, еще 40 человек.

Путь один — объединиться

Все эти проблемы, что с одной, что с другой стороны, в течение 90-х годов тормозили процесс воссоединения двух Церквей. Решающий шаг был сделан со стороны Московского Патриархата в 2000 году, когда на Юбилейном архиерейском соборе были приняты ряд положений, нивелирующие основные претензии со стороны Зарубежной Церкви. В «Основах социальной концепции» РПЦ, подписанных на Соборе, специальным образом отмечалось, что «если власть принуждает православных верующих к отступлению от Христа и Его Церкви, а также к греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении». Тем самым официально провозглашался разрыв со старой концепцией лояльности любой власти, предложенной митрополитом Сергием. Негативное определение экуменизма, которое было дано тогда же, и канонизация части Новомучеников, стали последними шагами в преодоление барьера между частями единой Церкви.

Подписание «Акт о каноническом общении». 17 мая 2007 г.

С избранием нового предстоятеля РПЦЗ митрополита Лавра (Шкурла), в деятельности Архиерейского синода Зарубежной Церкви так же наметились видимые движения в поиске путей к церковному единству.

При Архиерейском синоде была организована специальная комиссия по вопросам единства русской Церкви. В 2001 году обе стороны, объединив усилия, приступили к подготовке «Акта о каноническом общении», который должен был определить положение Зарубежной Церкви после воссоединения. Согласно документу, за структурами РПЦЗ было решено сохранить широкую автономии в хозяйственно-имущественных, просветительских и административных вопросах. Наконец

17 мая 2007 года в Москве, в храме Христа Спасителя, патриарх Московский и всея Руси Алексий II и первоиерарх РПЦЗ митрополит Лавр (Шкурла) подписали «Акт о каноническом общении и восстановлении единства в Поместной Русской Православной Церкви».

В полной мере осознание важности этого события для русский Церкви и всей России еще впереди. Однако сегодня мы без сомнения можем признать, что объединение двух частей одной Церкви по своему историческому значению не имеет аналогов в русской церковной истории. Русское православие смогло показать миру свое единство, свое умение переступать частные интересы для достижения истинной цели – богозаповеданного единства во Христе. В эпоху экуменизма Русская Церковь дала пример подлинного воссоединения, не губящего души, но спасающего их.

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *