Богословие Христианская мысль

Критика теории мифологического происхождения первых десяти глав Книги Бытия. Ч. 1

Значение Ветхого завета для Православия трудно недооценить. Сам Господь говорит в Евангелии: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить»(Мф 5:17), указывая на важность ветхозаветных пророчеств и прообразующих символов и сюжетов.

Помимо всего прочего Ветхий завет привлекает к себе внимание учёных библеистов. В религиоведческой среде[1], а также среди некоторых учёных библеистов[2] существует мнение, которое чаще всего является достаточно авторитетным в научном мире, что книга Бытия является набором мифов протосемитских племён, существовавших на территории Ближнего Востока и Северной Африки. В то время как в богословской среде принято считать, что Книга Бытия, как первая книга Ветхого завета является исторической и повествует о событиях, имевших место в реальности с реальными людьми, причём это относится к самым ранним частям книги Бытия, в которых повествуется о сотворении Человека и грехопадении прародителей (философски эту концепцию хорошо разрабатывал ещё Алексей Лосев).

Светская наука и богословие расходятся по вопросу определения вида текста книги Бытия, определять ли его как историческое повествование или всё же отнести его к мифологии?

Таким образом, светская наука и богословие расходятся по вопросу определения вида текста книги Бытия, определять ли его как историческое повествование или всё же отнести его к мифологии? Исторический характер последующих книг Библии никто не отрицает, даже не смотря на то, что многие описываемые в них события пока не получили однозначного исторического подтверждения. И многие белые пятна в истории Библейских событий ещё придётся заполнять при помощи данных археологии, исторической и лингвистической реконструкции и т.д.

Здесь стоит сказать о том, что богословский подход зачастую мало внимания уделяет именно мифологической сути вопроса, хотя и понятно отчего это происходит, поскольку с богословской точки зрения трудно допустить даже мысль о том, что события, описанные в книге Бытия, можно представить в неправдоподобном мифологическом ключе. Наша статья будет посвящена разбору мифологического подхода к тексту Библии вплоть до 10-й главы Книги Бытия, в которой завершается повествование о Потопе. Сюжет о Вавилонской башне также имеет множество мифологических параллелей, однако материала по этой теме так много, что данная тема заслуживает отдельной статьи.

Айвазовский И. К. «Всемирный потоп» (1864).

Наибольший интерес для нас представляет работа заслуженного учёного-религиоведа Дж. Фрэйзера «Фольклор в Ветхом завете»[3], в этом исследовании он определяет некие вкрапления фольклорного и мифологического происхождения в книгах Библии. Стоит отметить, что достаточно основательные и обширные исследования, которые стоят на стороне мифологического происхождения Книги Бытия, велись исключительно на Западе. С этим же связан тот факт, что многочисленные апологии Книги Бытия, отстаивающие её историческую аутентичность, развиваются в католической и протестантской среде. Причём поскольку описанные выше школы в большинстве своём относятся к англоязычным источникам, наиболее активны в отстаивании историчности книги Бытия именно протестантские деноминации.

Стоит отметить, что достаточно основательные и обширные исследования, которые стоят на стороне мифологического происхождения Книги Бытия, велись исключительно на Западе.

Наиболее полно с глубоким антропологическим анализом мифологический подход излагается в книге Джеймса Джорджа Фрэйзера (1854 – 1941) «Фольклор в Ветхом завете» (1918 г.).  Фрэйзер был достаточно авторитетным религиоведом, антропологом и этнологом, чьи работы являются базовыми для многих современных религиоведческих дисциплин. Именно авторитетность данного учёного во многом поддерживает приверженцев «мифологической школы» в наше время.

Если обратиться к научному наследию Фрэйзера, то легко можно заметить, что его труды используются лишь с обзорной или справочной целью (подробнее см. Д. Д. Фрэйзер «Золотая ветвь»[4]). Изначально так оно и было. Заслуга Фрэйзера была в том, что он смог собрать и систематизировать огромный массив антропологических данных, касающихся религии первобытных людей (включая в основном современные автору племена, находящиеся в то время на первобытном уровне развития). Параллельно этой работе Фрэйзер развивал собственные концепции и теории, одной из которых является теория происхождения религии из магических практик. Однако по мере развития религиоведения его теории были полностью опровергнуты как достаточно наивные, хотя и весьма оригинальные для своего времени. При этом, конечно же, редкая работа обходится без ссылок на его труды, хотя большинство этих ссылок носят исключительно справочный характер, опираясь лишь на собранный Фрэйзером материал, а не на его теории и концепции.

Тем не менее его работу «Фольклор в Ветхом завете» необходимо разобрать более детально, чтобы рассмотреть доказательства основателя «мифологической школы» в библеистике.

В первую очередь Фрэйзер в своих рассуждениях опирается на документальную гипотезу: «Резкое противоречие между обоими рассказами объясняется весьма просто, тем обстоятельством, что они происходят из двух различных и первоначально самостоятельных источников, впоследствии включенных в одну книгу редактором, который механически связал оба рассказа, не удосужившись даже смягчить или сгладить противоречия.

Некое универсальное откровение, некая первая религия, которая была открыта Адаму, с различными искажениями была передана всем народам земли. Моисею же Господь раскрывает истинную, неискажённую версию событий.

Рассказ о сотворении мира в первой главе восходит к так называемому Жреческому кодексу, составленному жрецами во время вавилонского пленения или после него. Рассказ о сотворении человека и животных во второй главе восходит к так называемому Яхвисту, написанному на несколько столетий ранее первого, вероятно в IX в. до новой эры. … Более ранний автор Яхвиста представляет себе бога в конкретной форме, как существо, которое говорит и действует подобно человеку, которое лепит человека из глины, разводит сад… призывает к себе Адама и Еву, спрятавшихся за деревьями, делает им одежду из кожи вместо слишком легких опоясаний из фиговых листьев, которыми наши прародители стыдливо прикрывали свою наготу»[5]. Данная ссылка Фрэйзера на документальную гипотезу показывает насколько она была сильна в самом начале XX в. Однако её неподтверждённость археологическими либо текстологическими свидетельствами делают ссылку Фрэйзера абсолютно бесполезной с научной точки зрения.

Айвазовский И. К. «Хаос. Сотворение мира» (1841).

Лингвистические замечания Фрэйзера не лишены определённой наивности: «Происхождение человеческого рода из праха земного представлялось евреям еще более естественным потому, что на их языке слово «земля» («адама») грамматически есть женский род от слова «человек» («адам»). На основании многочисленных свидетельств, обнаруживаемых в вавилонской литературе, можно полагать, что и вавилоняне представляли себе человека созданным из глины»[6]. Данное высказывание невозможно верифицировать, поскольку можно выстроить столь же логичное заключение, поменяв причину и следствие, то есть: именно религиозная традиция привела к лингвистическому родству слов «Человек» и «Глина» в еврейском языке.

Затем Фрэйзер приводит многочисленные свидетельства сотворения человека из глины в мифологиях других народов, начиная с вавилонян и заканчивая племенем Маори (свирепых каннибалов, живущих до сих пор в Новой Зеландии): «Маори, туземные обитатели Новой Зеландии, рассказывают, что некий бог, которого называют Ту, Тики или Тане, взял красную глину с речного берега, замесил ее на своей крови и вылепил фигуру с глазами, ногами и руками, представлявшую точную копию самого божества, и, когда слепок был готов, он оживил его своим дыханием в рот и в ноздри, после чего слепок сразу обрел жизнь и чихнул. И так похож был на самого Тики сотворенный им человек, что бог назвал его Тики-агуа, то есть подобие Тики»[7]. Эти свидетельства якобы должны доказывать мифологическую сущность Пятикнижия, поскольку сюжет сотворения человека из глины существовал или задолго до Моисея, или у народов, которые никак не могли сообщаться с цивилизациями средиземноморья. Однако данные свидетельства никак не могут опровергнуть традиционной богословской позиции о том, что некое универсальное откровение, некая первая религия, которая была открыта Адаму, с различными искажениями была передана всем народам земли. Моисею же Господь раскрывает истинную, неискажённую версию событий.

Тем не менее, разбирая сюжет с творением человека из глины, Фрэйзер не замечает, что трактует стихи, которые документальная гипотеза относит к Элохисту (E), в то время как процитированные Фрэйзером мифы Маори являются чрезвычайно архаичными. А тексты класса Е по мнению авторов документальной теории являются менее мифологизированными и более патриархальными. Таким образом, Фрэйзер, сам того не замечая, противоречит одной из основ документальной гипотезы, раскрывая по сути её надуманность и ложность.

Фреска. Бог творит Еву из ребра Адама.

Среди некоторых особенно архаичных мифов обнаруживаются явные следы прамонотеизма: «По словам индейцев племени майду (в Калифорнии), первая пара людей была создана некоторым таинственным лицом по имени Зачинатель, который спустился с неба по веревке, сделанной из птичьих перьев. Его тело сияло, как солнце, но лицо было закрыто и невидимо для глаза. Однажды в полдень он взял кусок темно-красной земли, смешал ее с водой и вылепил две фигуры, одну мужскую, а другую женскую. Мужчину он положил к себе с правой стороны, а женщину с левой»[8]. Заметим, что Творец называется абстрактным словом «Зачинатель», при этом Он не имеет антропоморфной или зооморфной формы, которую можно было бы ожидать встретить в мифологии индейцев Северной Америки, которые находились на стадии шаманизма с сильным влиянием тотемических культов. Напротив, Бог в этом мифе представляется максимально абстрактным, раскрывая непостижимость своей сущности. В этом плане представления сторонников документальной гипотезы о том, что Яхвист якобы вместо монотеистического Творца Вселенной представлял себе некоего языческого демиурга, прохаживающегося по райскому саду, выглядят совершенно надуманными. Неужели средиземноморская культура, находившаяся ещё в эпоху Авраама на высочайшем уровне развития, уступила своё культурное первенство примитивным индейским племенам, поклоняющимся зверям? Правильнее было бы рассмотреть эту ситуацию в контексте прамонотеистической теории, согласно которой представление об истинной вере было передано Адаму, и через него передалось всем народам. Однако со временем эти представления исказились у разных народов. Лишь еврейский народ, благодаря географической близости, а также в большей степени, благодаря прямому вмешательству Бога в его историю, смог сохранить незамутнённый источник веры, протянувшийся от начала Человечества и до нашего времени.

Человек творится Богом из любви, из любви же он создаёт для него рай, место радости и блаженства, этот важный нравственный посыл в мифологии утрачивается.

Интересны также попытки реконструкции со стороны Фрэйзера якобы истинной библейской истории, которую якобы извратил некий более поздний редактор, вот как он пишет о сюжете грехопадения: «Итак, если судить на основании сличения различных версий, существующих среди многих народов, первоначальная легенда о грехопадении человека представляется приблизительно в следующем виде. Благожелательный создатель, вылепив из глины первых мужчину и женщину и одарив их жизнью простым дуновением в рот и в нос, поместил счастливую чету в земном рае, где, свободные от забот и труда, они могли питаться вкусными плодами восхитительного сада и где звери и птицы безбоязненно резвились вокруг них. В виде проявления своей высшей милости бог хотел наградить наших прародителей великим даром бессмертия, но решил при этом сделать их самих вершителями своей судьбы и предоставить на их собственное усмотрение принять либо отвергнуть предложенный дар. Для этой цели он посадил в середине сада два чудесных дерева, на которых росли плоды двух совершенно различных сортов: плоды одного дерева приносили смерть вкусившему от них, плоды другого — вечную жизнь. После этого он послал змея к мужчине и женщине, поручив передать им следующую весть: «Не ешьте ничего от древа смерти, ибо в тот самый день, когда вы станете есть от него, вы непременно умрете; но ешьте от древа жизни — и вы будете жить вечно». Но змей был самым хитрым животным на земле и по дороге решил извратить слова послания. … коварный змей сам ел от древа жизни. Вот почему с тех пор люди остаются смертными, а змеи — бессмертными: змеи меняют ежегодно свою шкуру и потому остаются молодыми»[9]. Суть данной реконструкции заключается в невероятном упрощении первичного библейского текста, при этом Фрэйзер не замечает важного противоречия в сконструированной им легенде. Суть упрощения сводится к упразднению нравственной компоненты, нет ответа на вопрос: «Зачем Бог создаёт людей и помещает их в рай?». Из всех приведённых Фрэйзером мифологий нет ни одной, в которой бы бог создавал людей для того, чтобы они радовались, и не создаёт для них рай. И вряд ли подобный сюжет может существовать в какой-либо мифологии.

Человек творится Богом из любви, из любви же он создаёт для него рай, место радости и блаженства, этот важный нравственный посыл в мифологии утрачивается, даже в Шумерской мифологии (которая считается адептами мифологической школы, наиболее близкой к Библии) люди создаются с целью питания богов их молитвами[10]. Не то, чтобы шумерские боги были зависимы от людей, нет, просто люди создают нечто вроде особого лакомства для богов, без которого они могут прожить, но к которому сильно привязаны. Таким образом, создание рая без нравственной компоненты просто не имеет никакого смысла. Согласно тем же сложным нравственным отношениям между Богом и Человеком необходимо наличие работы со стороны Человека, и отсюда возникает особая миссия людей возделывать рай, которую Фрэйзер уже опускает.

Также история с Древом Познания перестает быть противоречивой. В среде высоких нравственных отношений возникает тема доверия между Творцом и Творением, и самое главное, появляется искушение «быть как Бог». Вся эта часть Фрэйзером нагло вымарывается, якобы на основании того, что у древних евреев не могло быть такой сложной религиозной системы. Но при этом Фрэйзер оставляет в своей легенде рай, чем создаёт неразрешимое противоречие и обнаруживает абсолютную ложность и псевдонаучность своей реконструкции. Просто если бы Фрэйзер реконструировал библейскую легенду без рая лишь на основе сравнительных исследований с мифологиями других народов, то полученная реконструированная легенда была бы совершенно не похожей на библейский оригинал, и вся суть подобной подгонки просто пропадала бы. Имеющийся же у автора наполовину обрезанный вариант более убедителен.

Британский антрополог Джеймс Джордж Фрэзер (1854-1941).

Причём Фрэйзер совершенно искренен в своих устремлениях добиться правды: «Если я не ошибся в своей интерпретации этой легенды, значит, благодаря сравнительному методу тысячелетия спустя удалось отреставрировать древний холст, восстановив во всей примитивной грубости те варварски-яркие краски рисунка, которые были смягчены или стерты искусной рукой еврейского художника»[11].

Однако чрезвычайно интересны рассуждения Фрэйзера о Великом потопе, рассуждения о данном фрагменте Бытия за всё время существования мифологической школы мало изменились, поскольку ссылаются на всем известный Шумерский эпос о Гильгамеше. Расшифровка клинописи в своё время породила целый ряд сенсаций, на этой сенсационности во многом и держится чрезвычайно нестройная и противоречивая мифологическая критика Пятикнижия. По этой причине сюжет о Потопе является ключевым.

Чрезвычайно важно, что Фрэйзер подчёркивает именно шумерское происхождение данного мифа. Он приводит в качестве свидетельства два мифа, первый миф, записанный вавилонским историком Беросом, относится к III в. д. н. э., в котором Ной назван царём Ксисутрусом, этот миф имеет явно семитское происхождение, однако в нескольких местах он менее точен относительно текста Пятикнижия. Так говорится об истреблении не всех людей на земле, а только имеющихся городов, после потопа Ксисутрус выпускает нескольких птиц, но не указывается, что это были за птицы, после потопа люди создают цивилизацию в прежнем виде, никак не изменившись, таким образом, идея Завета между людьми и Богом отсутствует, и вообще вавилонский миф достаточно небольшой по объёму и не такой подробный[12]. Сюжет в Пятикнижии более богат на подробности.

Продолжение статьи читать здесь.

[1] Одним из самых известных учёных «мифологического направления» является Юлиус Велльгаузен с его работой Введение в Историю Израиля. Гл 8 – Рассказы Шестикнижия.

[2] Р. Грэйс, Р. Патай, Дж. Барр и др.

[3]Фрэйзер Д. Д. Фольклор в Ветхом завете. 2013. Электронное издание. URL: http://royallib.com/book/frezer_dgeyms/folklor_v_vethom_zavete.html (Дата обращения: 09.08.2016 г.).

[4] Фрэзер Д. Д. Золотая Ветвь. / (пер. с англ. М.К. Рыклина). – М., 2003. 775 с.

[5] Фрэйзер Д. Д. Фольклор в Ветхом завете. 2013. Электронное издание. URL: http://royallib.com/book/frezer_dgeyms/folklor_v_vethom_zavete.html (Дата обращения: 09.08.2016 г.) С. 5.

[6] Там же С. 8.

[7] Там же С. 8.

[8] Там же С. 13.

[9] Там же С. 18.

[10] Махлина С. Т. Семиотика животных в мифах древнего Ближнего востока. // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств. – Спб.: 2013.С. 106.

[11] Фрэйзер Д. Д. Фольклор в Ветхом завете. 2013. Электронное издание. URL: http://royallib.com/book/frezer_dgeyms/folklor_v_vethom_zavete.html (Дата обращения: 09.08.2016 г.) С. 28.

[12] Там же С. 39.

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *