История

К столетнему юбилею Поместного Собора Русской Православной Церкви 1917-1918 годов

В истории Русской Православной Церкви нет, пожалуй, иного более противоречивого и сложного периода, чем синодальный. На протяжении почти двухсот лет русское Православие испытывало на себе все преимущества и недостатки статуса государственной религии. Сохраняя привилегированное положение, Православная Церковь в то же время была лишена любой формы автономии, находясь под жестким контролем светских властей. Изменения, навязываемые Церкви, зачастую носили для нее губительный характер, в то время как насущные проблемы игнорировались, а предложения по их решению отправлялись в долгий ящик.

Эпоха великих реформ, которая дала мощный толчок развитию всех сфер российского общества, обошла институциональное устройство Церкви стороной. О ней как будто забыли, позволив довольствоваться положением внутреннего эмигранта. Но назревавшее в умах верующих понимание важности перемен было уже невозможно устранить, и оно вылилось в проведение первого с конца XVII века Поместного собора Русской Православной Церкви, открывшегося 15 (28) августа 1917 года.

                                                                 На Поместном Соборе 1917-1918 годов.

Созыву Собора предшествовала долгая и скрупулезная подготовительная работа. Впервые об идее проведения Поместного собора заговорили во время первой русской революции. Крупномасштабные преобразования общественно-политической жизни российского общества очень быстро докатились и до Церкви. И вот, вслед за «Манифестом об усовершенствовании государственного порядка», 16 января 1906 года император Николай II подписал высочайшее утверждение об учреждении Предсоборного Присутствия. В его задачи вошла подготовка перечня ключевых проблем церковной жизни, а также вариантов их решения.

Созыву Собора предшествовала долгая и скрупулезная подготовительная работа. 16 января 1906 года император Николай II подписал высочайшее утверждение об учреждении Предсоборного Присутствия.

К работе приступили незамедлительно. Члены Присутствия остановили свое внимание на множестве острых тем, затронув вопросы усовершенствования церковного суда, приходской жизни, духовного образования и, само собой, епархиального управления. Все заседания протоколировались, а основные решения  сведены в один общий доклад. Слушания шли полным ходом, но 15 декабря 1906 года св. Синод поручает Присутствию прекратить свою работу и передать все дела. А 25 апреля 1907 года Николай II накладывает свою резолюцию: «Собор пока не созывать».  И, как известно, это «пока» растянулось больше чем на 10 лет.

Февральская революция оставила Русскую Церковь наедине со своими проблемами. Новая власть была не в состоянии регламентировать каждый шаг верующих, потеряла желание и способность влиять на церковную жизнь в том же масштабе, как имперская власть. Однако это не означает, что Временное правительство полностью оставило идею контроля над Церковью. Под лозунгами демократических преобразований, которые выдвигали новые хозяева Зимнего Дворца, в регионах проходят епархиальные съезды, а в столице распускается Синод. В попытке удержать контроль над Церковью Временное правительство допускает подготовку к проведению Поместного Собора, надеясь укомплектовать его верными себе представителями.

В попытке удержать контроль над Церковью Временное правительство допускает подготовку к проведению Поместного Собора, надеясь укомплектовать его верными себе представителями.

 

Положение о выборах делегатов подпадает под жесткую редактуру обер-прокурора В.Н. Львова. Теперь, согласно его правкам, из 564 членов Собора больше половины (282 человека) должны были составлять миряне, а высшие церковные иерархи могли бы занимать только 80 мест. Все решения принимались простым большинством голосов, а воспользоваться правом вето архиереи могли только в случае, если за него выскажутся три четверти членов Епископского совещания. В условиях тяжелых политических разногласий, царивших во всем обществе и, к сожалению, среди верующих, это условие казалось невыполнимым.

Святейший Патриарх Тихон, избранный на Поместном Соборе 1917-1918 годов.

29 апреля Св. Синод утверждает проект обращения к архипастырям, пастырям и всем верным чадам Российской Православной Церкви, в котором  открыто заявляет о давно назревшей необходимости изменений в Церкви. Отмечается в проекте и роль революции в этих долгожданных преобразованиях: «Происшедший у нас государственный переворот, в корне изменивший нашу общественную и государственную жизнь, обеспечил и Церкви возможность и право свободного устроения. Заветная мечта русских православных людей теперь стала осуществимой, и созыв Поместного Собора в возможно ближайшее время сделался настоятельно необходимым».

С началом подготовки к созыву собора, в мае 1917 года обер-прокурор В.Н. Львов пытается укрепить контроль над официальными печатными органами Св. Синода. «Церковно-общественный вестник» передается преданной правительству редакционной коллегии Петроградской Духовной Академии, а главным редактором становится Б. В. Титлинов — будущий видный деятель обновленческого движения. Все это делалось в надежде, что находящиеся в руках «революционеров от алтаря» печатные издания, помогут в избрании лояльных Временному правительству делегатов. Однако, как верно подметил современный исследователь свящ. Александр Щелкачев, «пропаганда революционеров, распоряжавшихся государственным аппаратом и в значительной степени контролировавших прессу, не могла поколебать традиционного благочестия при выборе членов Собора».

«Пропаганда революционеров, распоряжавшихся государственным аппаратом и в значительной степени контролировавших прессу, не могла поколебать традиционного благочестия при выборе членов Собора».

Наконец, 15 (28) августа 1917 в день Успения Пресвятой Богородицы Собор начал свою работу. Официальное открытие состоялось в Успенском соборе Московского кремля, на котором присутствовали высшие чины Временного правительства: министр-председатель А. Ф. Керенский, министр исповеданий А. В. Карташев, министр внутренних дел Н. Д. Аксентьев. Торжественной литургией по случаю открытия руководил Киевский митрополит Владимир (Богоявленский). Он же зачитал грамоту Св. Синода, обращенную к участникам Собора.

Второй день Собор заседал в храме Христа Спасителя, а рабочие заседания начались на третий день и поначалу проходили в Московском епархиальном доме в Лиховом переулке. Наряду с революционными делегатами, которые таки были избраны, хоть и не в таком большом количестве, о котором грезил В.Н. Львов, членами Собора стали и сторонники здоровых преобразований. Более того, об их большинстве среди участников говорят и итоги выборов президиума, где председателем стал митрополит Московский Тихон (Беллавин), а секретарем Собора был назначен экс-депутат Государственной Думы Василий Павлович Шеин, будущий мученик архимандрит Сергий.

Прекрасно понимая всю сложность политической ситуации, которая разворачивалась в стране, сторонники здоровых преобразований стремились подготовить Церковь к стремительно изменяющимся условиям. Большинство из них концентрировалось вокруг видных духовных лидеров: архиепископа Астраханского Митрофана, митрополита Антония (Храповицкого), архимандрита Иллариона (Троицкого). Были в среде делегатов и сторонники сохранения старых монархических тенденций. Отдельной фигурой в этом лагере возвышался бывший митрополит Московский Макарий, который в день смерти гибели Николая II потребовал от Собора осудить его убийство. Однако официального осуждения так и не последовало.

Отдельной фигурой в этом лагере возвышался бывший митрополит Московский Макарий, который в день смерти гибели Николая II потребовал от Собора осудить его убийство. Однако официального осуждения так и не последовало.

Такой пестрый состав собора — от революционеров до монархистов — привел к тому, что первые недели заседаний проходили в жесткой борьбе при голосовании, постоянной публичной полемике, стремящейся вылиться в пустое политиканство. Однако церковному «парламентаризму», в худшем значении этого слова, так и не суждено было сложиться. Вместо него, благодаря мудрости и такту большинства делегатов, удалось достичь настоящей соборности. Стремление победить в кулуарной борьбе заменили здоровые тенденции к сплочению русского православия под угрозой наступающей революционной стихии.

Работа Собора происходила в сложной политической обстановке. Достигнутого среди делегатов единства в российском обществе, к сожалению, не наблюдалось. Как следствие, участникам Собора приходилось отвечать не только на внутрицерковные вопросы, но и на внешние политические вызовы. Наряду с принятием определения о незыблемости церковного брака или решения о расширении прав женщин в приходской жизни, Церковь была вынуждена установить автономный статус Украинской Православной Церкви, а также закрепила свое право окормлять православных верующих в фактически независимой Польше.

Пестрый состав собора — от революционеров до монархистов — привел к тому, что первые недели заседаний проходили в жесткой борьбе, стремящейся вылиться в пустое политиканство. Однако церковному «парламентаризму», в худшем значении этого слова, так и не суждено было сложиться. Вместо него, благодаря мудрости и такту большинства делегатов, удалось достичь настоящей соборности.

Реагировал Собор и на тревожные новости из бунтующего Петрограда. Так, например, в виду предстоящего созыва Учредительного Собрания делегаты Собора активно обсуждали вопрос о публикации воззвания к русскому народу. Товарищ (заместитель) председателя Собора Евгений Николаевич Трубецкой предложил «средний царский путь» решения этой задачи: «Обратиться с воззванием к народу, не опираясь ни на какую политическую партию, и определенно сказать, что следует избирать людей, преданных Церкви и Родине». Это решение и было принято делегатами.

Разнообразие вопросов, на которые давали ответ делегаты, а также позиционирование Собора как единственно истинного представительного органа русского народа (в воззваниях Собора нередко находим сравнения его с Земским собором XVII века) не могло не беспокоить светские власти. С приходом большевиков эта озабоченность стала ощущаться особенно остро.  Однако даже в жестокие дни Октябрьского переворота, Собору удалось сохранить дисциплину и провести первые за двести лет выборы русского Патриарха. Поистине, это событие может считаться венцом всей непростой деятельности Поместного Собора.

Позиционирование Собора как единственно истинного представительного органа русского народа (в воззваниях Собора нередко находим сравнения его с Земским собором XVII века) не могло не беспокоить светские власти.

***

Говоря о значении решений Поместного Собора 1917-1918 года, многие исследователи и публицисты любят сопоставлять их с итогами Второго Ватиканского Собора Римо-Католической Церкви. При этом зачастую их предпочтение отдается «прогрессивным» решениям последнего. В подобных сравнительных анализах принято упоминать о демократичности вероучительных и богослужебных новшеств, принятых католическим священством. Православному же Собору, по мнению исследователей, остается только довольствоваться рядом малозначительных постановлений административного характера и восстановлением патриаршества.

Разумеется, подобная оценка не выдерживает никакой критики. Рассуждающие подобным образом, публицисты не учитывают главного – на соборе, несмотря на все политические пертурбации, оформилось идейное единство клириков и мирян, а вся работа Собора показала, что, даже при наличии различных отправных точек в мировоззрении, посредством мирных обсуждений можно находить приемлемые для всех решения. Оглянувшись на историю развития общественно-церковных отношений в католических странах в XX веке, мы можем найти огромное количество примеров, когда миряне вставали в жесткую и непоколебимую оппозицию к правящей церковной иерархии. Те же вопросы семьи и брака очень часто становились яблоком раздора между мирянами и клириками. В то же время на Поместном Соборе, несмотря на, навязанное Временным Правительством, положение о выборах, в условиях преобладания мирян, ни одно из догматических положений Православия не покачнулось.

Говоря о значении решений Поместного Собора 1917-1918 года, многие исследователи любят сопоставлять их с итогами Второго Ватиканского Собора Римо-Католической Церкви. При этом зачастую их предпочтение отдается «прогрессивным» решениям последнего. Разумеется, подобная оценка не выдерживает никакой критики. 

Рассматривая протоколы заседаний Собора, легко найти доказательства словам митрополита Евлогия (Георгиевского) о «постепенном торжестве на заседаниях духа православной соборности над светским парламентаризмом». Эта соборность, это единение и вылилось в избрание общего пастыря российских православных – Святейшего Патриарха Тихона.

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *