Аналитика Церковь сегодня

Социально-этическая проблематика в проекте Нового Катехизиса: богословский нарратив вместо Православной азбуки

Когда что-то старое предлагают заменить чем-то новым, то единственным разумным аргументом в пользу замены может быть только то, что новое (заменяющее) лучше старого (заменяемого). Катехизис не исключение. Для того, чтобы одобрить и принять новый его проект, надо доказать, что данный проект лучше имеющихся на данный момент катехизисов и показать, чем именно лучше.

Доцент МГУ, кандидат философских наук Олег Анатольевич Ефремов

Сравнивать нужно с Катехизисом митрополита Филарета (Дроздова), который в различных редакциях используется Русской Православной Церковью уже почти 200 лет.

Сам по себе возраст аргументом быть не может. Новый Завет, не говоря уж о Ветхом, гораздо древнее, но не значит же это, что пора его менять.

Равно нелепо утверждение, что «язык устарел». Тогда зачем читать Грибоедова, Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева? Да еще учить по их произведениям школьников правильному русскому языку? Есть у нас теперь Пелевин, Сорокин и Интернет. Там язык куда «понятнее» и современнее.

Претензии могут быть только по содержанию, а также по соответствию текста своему назначению. Причем, на наш взгляд, именно назначение должно определять содержание.

Что такое Катехизис?

В самом обсуждаемом проекте катехизис определен в качестве «пособия для верующих Русской Православной Церкви, а также для готовящихся вступить в нее через таинство Крещения. Он призван дать представление о наиболее важных понятиях и положениях христианского вероучения, нравственного учения и церковной жизни.»[1]

По сути, катехизис – азбука Православия, букварь православной веры и в качестве такового должен быть доступен для всех без исключения, кто в сознательном возрасте собирается принять Святое Крещение, или, крещенный в младенчестве, хочет познакомиться, наконец, с основаниями веры, в которую его крестили. Подчеркнем – для всех, независимо от образования, религиозной грамотности и интеллектуальных способностей.

Претензии могут быть только по содержанию, а также по соответствию текста своему назначению. Причем, на наш взгляд, именно назначение должно определять содержание.

Следовательно, первое требование к катехизису – ясность и простота. С данной точки зрения проект не идет ни в какое сравнение с катехизисом Святителя Филарета, особенно в трех последних своих частях, посвященных социальным проблемам. В противоположность кратким, четким и определенным формулировкам Филарета, 350 страниц нового катехизиса являют собой шедевр постмодернистского дискурса, открытого лишь посвященным, растекающегося по модели ризомы и в этом отношении весьма современного, а точнее, постсовременного. Терминология тоже рассчитана на людей с высшим гуманитарным образованием, да и то не на всех. Коллаж из цитат, в виде которого представлена значительная часть Катехизиса, тоже соответствует, скорее, постмодерну, чем традиционному стремлению православных опереться на мнение Святых Отцов; создает препятствия на пути к сути, а не ведет к ней. Представляем себе реакцию рыбаков, мытарей, блудниц, плотников, сантехников, шоферов и т.д., обращаемых в веру подобным способом.

В чем видят создатели катехизиса его отличие от катехизиса Филарета?

Во-первых, в том, что «Настоящий Катехизис — продукт соборного разума Церкви; в создании, рецензировании и обсуждении текста принимали участие десятки специалистов в разных областях богословия.»

Во-вторых, в том, что «Было принято решение отказаться от вопросоответной формы в пользу последовательного изложения достаточно обширного материала.»

В-третьих, в том, что в нем «отражены многие вопросы, важные для современного православного верующего», что содержится в трех завершающих частях катехизиса, представляющих собой документы, «одобренные ранее церковной властью».

Попробуем рассмотреть каждый из данных пунктов, определив, действительно ли они являют собой преимущества по сравнению с Катехизисом святителя Филарета.

Соборный разум – это хорошо. Но любой ученый знает, как трудно подготовить коллективную монографию или, тем более, написать коллективный учебник. Мало иметь хорошие «куски», но их еще надо соединить воедино, устранить возможные противоречия, несостыковки, неоправданные повторы, унифицировать стиль. Чем проще учебник, тем сложнее его коллективно написать. Велика опасность, что получится, как в известном мультфильме про Простоквашино. Там мальчик дядя Федор решил написать письмо родителям, а потом в процессе поучаствовали его друзья — пес Шарик и кот Матроскин, добавив свои «авторские» фрагменты. В результате мама с папой с ужасом узнали, что у их ребенка «то лапы ломит», «то хвост отваливается». Удалось ли избежать подобной опасности «соборному разуму» авторов Катехизиса?

Судя по мнению богословов, участвовавших в обсуждении проекта, далеко не всегда. А вот Катехизису Святителя Филарета подобные претензии не предъявляются.

Естественно, богословие состоит из дискуссионных проблем, но катехизис – не монография по богословию и даже не учебник для семинарии, это книга для тех, кто учится «читать и писать». Нелепо представить «дискуссионный и полемичный» букварь.

Что касается «вопросоответной» формы, то отказ от нее выглядит не менее спорно. Ведь форма, избранная в свое время Святителем Филаретом не случайно. Опять-таки следует иметь в виду назначение Катехизиса. Он ведь действительно представляет собой ответы на вопросы. Именно в такой форме чаще всего приходится работать катехизаторам. И если четкие вопросы получают однозначные ответы – текст выполняет свою задачу.

Возьмем, например, параграф «Церковь и политика» (часть IV, пар.V). Чтение пяти страниц непростого текста способно запутать кого угодно. А куда бы удобнее было поставить четкий вопрос: «Может ли священнослужитель участвовать в деятельности органов государственной власти и местного самоуправления и если может, то как?» и дать не менее четкий ответ. Если, конечно, он у Церкви есть.

И, наконец, наиболее существенное в связи с темой данной статьи – социально-этическая часть, связанная с реалиями современного мира[2].

Нужно ли вообще включать подобную проблематику в Катехизис?

На наш взгляд, безусловно — да. Люди живут в мире, в обществе и их волнуют, для них важны проблемы этого общества. Может быть, даже больше, чем вопросы догматики. Обращаясь к православию, люди ищут православный взгляд на эти проблемы, православный способ их решения, чтобы принять данный способ в качестве своего. Простой эксперимент. Когда начинаешь беседу о православии с еще непосвященной, но заинтересованной аудиторией, вам будут заданы именно вопросы о православном восприятии происходящего в обществе и затрагивающем человеческую повседневность, а не о Троичности или Шестодневе. Именно этого не хватает Катехизису Филарета, именно этим новый катехизис мог его превзойти. Мог бы, но не превзошел.

Нужно ли было включать в Катехизис подобную проблематику в таком виде (Части IVVI)?

На наш взгляд, безусловно – нет.

Любопытно, что указанные три части Катехизиса закрыты для обсуждения, т.к. уже «одобрены» Церковью. А жаль. Даже с точки зрения затронутых проблем вызывает недоумение отсутствие позиции по отношению к иноверцам (нехристианам), игнорирование важнейших экономических и социокультурных проблем конца XX века, в XXI столетии обретающих особую значимость.

Что ж, если обсуждать запрещено, остается одно, «третье чтение» – принять в целом или отвергнуть. Однозначно отвергаем, отвергаем именно как раздел Катехизиса.

Даже выделение основных тезисов жирным шрифтом, как в первых трех частях, отсутствует. Вместо определенных ответов – пространные рассуждения, исторические экскурсы, сопоставление подходов и точек зрения…

Соответствующая часть Катехизиса представлена тремя документами, два из которых были приняты в 2000 г. («Основы социальной концепции Русской Православной Церкви» и «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию»), т.е. почти двадцать лет назад, а один – в 2008 г. («Основы учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека»), т.е. почти 10 лет назад. Здесь возраст имеет значение, ибо речь идет о проблемах меняющегося мира, что-то теряет актуальность, что-то, напротив, ее обретает. Появляются новые вызовы, требующие ответа.

Но даже на момент принятия данные документы были далеки от совершенства, не говоря уж о том, что абсолютно не соответствовали стилю и назначению Катехизиса (да и не для него они готовились).

В них отсутствует четкость, ясность, простота, доступность понимания, необходимые для катехизиса. Даже выделение основных тезисов жирным шрифтом, как в первых трех частях, отсутствует. Вместо определенных ответов – пространные рассуждения, исторические экскурсы, сопоставление подходов и точек зрения… Иными словами, все те же «дискурсивность», «нарративность» и «ризомность». Запутать можно, сориентировать и убедить – нет.

Возможно, данные документы отражают состояние современного сознания, даже некоторые направления богословской мысли, возможно – неопределенность официальной позиции РПЦ по некоторым вопросам. В любом случае, ни то, ни другое не должно быть перенесено в Катехизис.

Показателен характер дискуссий по проекту Катехизиса – это богословские споры. Но именно подобное содержание дискуссий убеждает, что обсуждаемый текст – не Катехизис.

Люди тянутся к вере, ища как раз простоты и определенности, именно ее давал (и дает) Катехизис Филарета, новый катехизис позволяет лишь безнадежно увязать в неоднозначности и полифоничности, созданной «соборным разумом» его творцов.

Следует сказать, что именно социально-этический, три последних части, раздел Катехизиса в наибольшей степени обременен указанными недостатками. По меньшей мере, даже при условии принятия первой части проекта, их стоило бы дать в качестве приложений или ссылок. Кстати, это открывало бы возможность их совершенствования независимо от первой части, в случае если церковное сообщество сможет удачнее сформулировать позиции по данным вопросам.

20 октября Аналитический центр свт. Василия Великого провел круглый стол по проекту нового Катехизиса

Показателен характер дискуссий по проекту Катехизиса – это богословские споры. Но именно подобное содержание дискуссий убеждает, что обсуждаемый текст – не Катехизис. Если бы он был таковым, спорили бы о том, легко ли по нему научить «православно безграмотных» «читать и писать». Но на данный вопрос ответ очевиден и он тоже не раз уже звучал. Ответ — отрицательный. Нельзя учить грамоте по лингвистическим монографиям, тем более по трудам Делеза и Гваттари.

Вывод таков. Проект нового Катехизиса – специфический обобщающий богословский труд, способный быть предметом плодотворных дискуссий в профессиональном сообществе и «дополнительной литературой» для катехизаторов, но ни в коем случае не Катехизисом как таковым, т.е. «азбукой» для делающих первые шаги в Православии или только тянущихся к нему.

Наиболее проблематичен в данном отношении второй (социально-этический) раздел Катехизиса (Части IVVI). Даже если Церковь выскажется за принятие проекта, данный раздел следует представить в виде Приложения или ссылок.

Прим. ред.: Статья О.А. Ефремова была представлена в качестве доклада на круглом столе «Проект нового Катехизиса Русской Православной Церкви в богословском и историческом контексте», состоявшемся 20 октября 2017 года в Москве.

__________________________

[1] Здесь и далее проект Катехизиса цитируется по Интернет-источнику: http://theolcom.ru/images/2017/%D0%9A%D0%B0%D1% 82%D0% B5%D1%85%D0%B8%D0%B7%D0%B8%D1%81%D0%A1%D0%91%D0%91%D0% 9A_%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%B5%D0%BA%D1%82.pdf

[2] Ряд вопросов этики рассмотрен в 3 части Катехизиса «Основы православного нравственного учения»

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *