История

Болгарский путь из экуменического движения

Конец 50-х — начало 60-х годов XX века ознаменовались решительным пересмотром государственно-конфессиональных отношений не только в СССР, но и во всем «Восточном блоке». Хрущевская антирелигиозная кампания, ставившая своей целью полное искоренение религии, вызвала бурю критики в мировом сообществе. Желая восстановить подорванный имидж, советское правительство приняло решение стимулировать зарубежные контакты религиозных организаций, представители которых на международном уровне должны были активно продвигать миф о религиозной свободе внутри стран соцлагеря. Важным шагом на этом пути стало участие делегатов от православных верующих Восточной и Южной Европы в работе 3-й Ассамблеи «Всемирного Совета Церквей» (ВСЦ) в 1961 г. в Нью-Дели (Индия). По ее результатам в состав этой экуменической организации вошли четыре Поместные Церкви: Болгарская, Польская, Румынская и Русская.

Делегаты РПЦ на 3-й Ассамблеи «Всемирного Совета Церквей». 1961 г.

Из всех новых членов ни у кого не было такого значительного опыта экуменической деятельности, как у Болгарской Православной Церкви. Пик развития экуменических контактов пришелся в Болгарии на период между двух Мировых войн. Этот исторический этап хорошо изучен в современной литературе, достаточно обратиться к современным работам Р. Пенджекова или Р. Радича и П. Ротметса. Ключевым фактором, наложившим отпечаток на весь процесс формирования межконфессионального диалога в БПЦ, стало поражение Болгарии в Первой Мировой войне и, как следствие, отторжение от нее значительных территорий, которые сегодня составляют Республику Македония. Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (КСХС), ставшее новым обладателем македонских земель, проводило последовательную ассимиляцию присоединенного населения, считая его частью единого сербского этноса. Особенно болезненно новую национальную политику восприняло болгарское меньшинство, которое составляло почти одну пятую всех новых жителей[1]. Ситуация осложнялась разным статусом Болгарской и Сербской Церквей. Если последняя признавалась независимой всеми другими Православными Патриархатами и в первую очередь Константинопольской Церковью-матерью, то болгары свою автокефалию к XX веку официально так и не получили. «Болгарская схизма» привела к тому, что Церковь в королевстве долгое время оставалась неканонической, а потому все ее приходы, оказавшиеся на территории КСХС, сразу же оказались присоединены к сербским.

В начале XX века БПЦ рассматривала экуменическое движение как способ положить конец правовой и духовной изоляции, вызванной «Болгарской схизмой»

В этих условиях Поместные Церкви двух стран обратились за помощью во «Всемирный альянс для содействия международной дружбе при посредстве Церквей (BA)» — самую влиятельную экуменическую организацию на Балканах. По мысли сербских и болгарских иерархов ВА должен был стать удобной площадкой для выстраивания диалога между конфликтующими сторонами. Ключевую роль в деятельности национальных комитетов и во всем ВА играли епископы Ириней (Чирич) и Николай (Велимирович) из Сербской Православной Церкви, а также митрополит Стефан (Шоков) и профессор Софийского университета Стефан Цанков из БПЦ. Последние рассматривали экуменическое движение как реальный способ положить конец правовой и духовной изоляции, вызванной отсутствием канонического признания болгарской автокефалии.

В межвоенный период участие представителей двух Православных Церквей в ВА позволило частично урегулировать отношения между ними. В 1928 году на конференции организации в Авиньоне делегаты болгарского национального комитета подняли вопрос о религиозных и национальных меньшинствах в КСХС. Последующие за этим многоступенчатые переговоры между сербскими и болгарскими делегатами позволили избежать публичных осуждений СПЦ. Чтобы не допустить больше подобных упреков в свой адрес, сербы предложили БПЦ свои посреднические услуги в разрешении «болгарской схизмы» в обмен на забвение проблемы национальных меньшинств на землях Македонии. И хотя вопрос автокефалии до Второй Мировой войны так и не был решен, продолжавшиеся все 30-е годы переговоры внесли значительный вклад в нормализацию дипломатических отношений между Югославией и Болгарией, завершившись подписанием в 1937 году «Пакта о вечной дружбе» между двумя балканскими странами.

Новая мировая война внесла свои коррективы в историю Болгарии и ее Поместной Церкви. Вступив в войну на стороне Гитлера, страна предопределила свою судьбу. Победа СССР, продвижение красноармейцев вглубь Европы, привели к тому, что Болгария оказалась в сфере влияния советской политической системы. 9 сентября 1944 года контролируемый коммунистами болгарский «Отечественный фронт» совершил переворот, резко изменив политический расклад сил в стране. Стремясь заручиться поддержкой православного большинства, левые санкционировали избрание нового, после 30-летнего перерыва, предстоятеля Болгарского экзархата. Новым руководителем Церкви был избран уже упомянутый нами видный деятель экуменического движения епископ Стефан (Шоков).

Антифашистский митинг в Болгарии

Заигрывание с разными социальными группами позволило «Отечественному фронту» одержать победу на выборах в Народное собрание 18 ноября 1945 год. Боясь политических осложнений как внутри страны, так и на международной арене, коммунисты старались избегать шагов, напрямую направленных против Церкви. Ограничение религиозных свобод вводились посредством принятия «светских законов», которые запрещали образовательную деятельность БПЦ, обеспечили национализацию производств и благотворительных фондов, принадлежащих Церкви. Наряду с этим коммунисты всячески препятствовали любым международным связям местных религиозных объединений, в том числе не допускали участия делегатов от БПЦ в работе послевоенных экуменических организаций. Болгарские богословы получали приглашения участвовать в работе межконфессиональных конференций (в Женеве и Лондоне) в течении всего 1946 года, однако одобрение светских властей на выезд так и не было им дано. 1 апреля 1947 г. Синод БПЦ принял решение, несмотря ни на что, продолжать активное участие в деле экуменического движения, однако на деле это постановление, конечно же, не выполнялось.

Новый курс на упрочнение контактов с западным миром в рамках экуменического движения стал толчком к осуществлению пагубной модернизации жизни Болгарской Православной Церкви

С самого начала холодной войны, в соответствии с оппозицией между Восточным и Западным политическими блоками, Православные Церкви из социалистических стран, сгруппированные вокруг Московского Патриархата, находились в определённом противостоянии, с одной стороны, Константинопольскому Патриарху и грекоязычным автокефальным церквям, а с другой – католицизму и протестантским деноминациям. Однако произошедшее в конце 50-х гг. смещение фокуса коммунистической внешней политики (от жесткого размежевания с западным обществом к попытке завоевать его симпатии в различных международных организациях) внесло свои коррективы и в межконфессиональное взаимодействие. Новый курс на упрочнение контактов с западным миром в рамках экуменического движения стал толчком к осуществлению пагубной модернизации жизни Поместных Православных Церквей, в том числе и Болгарской.

В рамках новой либеральной политики 18 июля 1968 года Синод Болгарской патриархии опубликовал «Послание к духовенству и всем чадам Болгарской Православной Церкви», в которой сообщалось о предстоящей реформе церковного календаря. Послание однозначно указывало, что новая реформа «соответствует экуменическим устремлениям Святой Церкви»[2]. Однако предложенные изменения вызвали ярое отторжение болгарских верующих. Среди критиков реформы оказались и такие авторитетные болгарские и русские эмигрантские духовные лидеры, как архимандрит Серафим (Алексиев), Пантелеимон (Старицкий), Сергий (Язаджиев), иеромонах Серафим (Дмитриевский). К их протесту присоединилась и игуменья Серафима (Ливен) вместе со всеми насельницами возглавляемой ей девичьей обители во имя Покрова Пресвятой Богородицы в Софии. Все они – как болгары, так и русские — были духовными детьми святителя Серафима (Соболева) архиепископа Богучарского, видного деятеля антибольшевистского движения и духовного наставника русских эмигрантов в Болгарии. В своем открытом письме к болгарскому Патриарху Кириллу протестующие заявили о том, что их совесть не дает им принять новую реформу, поскольку она противоречит канонической традиции Православной Церкви.

Архиепископ Серафим (Соболев)

В июне 1969 года Патриарх Кирилл наложил запрет на всех священников, несогласных с проведением церковно-календарной реформы. По причине «непригодности» был отстранен от преподавательской деятельности в Софийской духовной академии архимандрит Сергий (Язаджиев), а архимандрит Серафим (Алексиев), занимавший там же место доцента, был раньше срока отправлен на пенсию. Давление оказывалось и на других клириков Болгарской Церкви, от которых требовали отказаться от своих позиций. Патриархия вместе с коммунистическими властями вынашивала планы ликвидации Покровской обители, которая с самого начала конфликта стал центром консолидации верующих христиан, желающих исповедовать свою православную веру во всей ее полноте и чистоте. В официальной печати они получили название «старостильников». Именно на их долю выпадет основная заслуга в деле формирования непримиримого антиэкуменического движения, которое станет примером для всех православных. Так, например, книги архимандрита Серафима (Алексиева) впоследствии окажут значительное влияние на становления нового образа мысли грузинских верующих, что в конце концов приведет к выходу Грузинской Православной Церкви из ВСЦ[3].

Столь высокий авторитет «старостильники» заработали в условиях чудовищных притеснений со стороны как светских, так и церковных властей, переживая трудности с истинно христианским мужеством. Официальная Церковь последовательно принимала репрессивные меры против сестер Покровского монастыря. Насельницы были лишены основного средства к существованию — Св. Синод перестал предоставлять им заказы на написание икон. Вскоре монахини были также лишены права на получение свечей, а затем и вовсе отстранены от «церковной монополии», единственной легализованной коммунистическим правительством формы предпринимательского объединения для церковных производств. При этом важно отметить, что первое поколение «старостильников» не помышляло о расколе, не желая создавать собственную независимую церковь, которая, к сожалению, все-таки возникла в 1990 году.

Въездные ворота Княжевского Покровского монастыря в Софии

Однако самым чувствительным для монастыря стал запрет на служение священников, прикрепленных к обители. Не имея возможности больше переносить свое отлучение, монахини обратились с письмом к Патриарху Кириллу, прося разрешения на ведение богослужения в стенах монастырских храмов. В противном случае они заявляли о своей готовности искать иную церковную юрисдикцию, такую, где они бы могли свободно исповедовать православную веру. Стоит отметить, что изначально Покровский монастырь относился к Русской Православной Церкви Зарубежом, и вошел в болгарскую юрисдикцию только под нажимом коммунистических властей в самом начале 50-х годов.

К поддержке монастыря подключились русские эмигрантские круги в Западной Европе и США. Свою готовность приютить монахинь высказал благотворительный Толстовский фонд. Скандал грозил выйти на международный уровень, и Патриарх Кирилл вынужден был капитулировать. Патриархией было дано негласное разрешение, позволяющее запрещенным в служении священникам Покровского монастыря служить в обители при «закрытых дверях». Таким образом, с 23 сентября 1970 г. службы в девичьей обители были возобновлены, хотя и в катакомбных условиях.

О. Серафим (Соболев), говоря о ВСЦ, отмечал отмечал, что Православную Церковь «приглашают участвовать в экуменической конференции, как одну из множества церковных организаций, каждой из коих прилагается понятие Церкви» 

Именно в среде «старостильников», как уже говорилось выше, зарождалась самая непримиримая оппозиция экуменическому движению. В основу противостояния легли идеи их духовного наставника архиепископа Серафима (Соболева), отраженные в его докладе «Надо ли Русской Православной Церкви участвовать в экуменическом движении?», прочитанном святителем на московском Всеправославном совещании в 1948 году. Епископ справедливо отмечал, что Православную Церковь «приглашают участвовать в экуменической конференции, как одну из множества церковных организаций, каждой из коих прилагается понятие Церкви»[4]. Конечно же, подобное положение абсолютно неприемлемо для всех православных.

Отношения между членами БПЦ еще больше накалились после 1990 года, когда новое поколение «старостильников» окончательно откололось, объявив о создании своей собственной Болгарской Православной Старостильной Церкви. На этом фоне решение о выходе из ВСЦ Грузинской Православной Церкви в 1997 г., показавшее пример безболезненного разрыва отношения с экуменическими организациями, ставило под удар авторитет Софийского Патриарха.

Для того, чтобы дать единую оценку происходившим в Грузии событиям, представители всех Православных Церквей 29 апреля 1998 года собрались на межправославное собрание в Салониках. И хотя делегаты собрания отметили доминирование в работе ВСЦ тенденции искажения истины христианской веры, официально было постановлено продолжить «участие Православных Церквей в различных видах межхристианского сотрудничества»[5], в том числе и во Всемирном Совете. Такое заявление явно не могло способствовать снижению напряженности внутри самой БПЦ, поэтому уже 27 мая Св. Синод Болгарской Церкви выпустил свое собственное заявление о выходе из ВСЦ. В документе указывалось, что «после столетия православного участия в Вселенском движении и полувекового присутствия на Всемирном совете церквей (ВСЦ) не было удовлетворительного прогресса в многостороннем богословском диалоге между христианами. Скорее разрыв между православными и протестантами становится больше из-за роста десятков новых сект в недрах некоторых протестантских церквей, которые нарушают православное сознание христиан не только в нашей стране, но и во всех православных странах»[6].

Таким образом, разобрав историю членства и последующего выхода Грузинской и Болгарской Церкви из ВСЦ, мы можем выделить ряд общих положений. Во-первых, стоит отметить, что официальные иерархи обеих Церквей с большой долей симпатии относились к Всемирному Совету. Значительное влияние экуменической и модернисткой политики наблюдалось на протяжении всей новейшей истории Болгарской Церкви, как при экзархе Стефане (Шокове), так и при Патриархе Кирилле. То же можно сказать и про ГПЦ, где Патриарх-католикос Илия II был явным сторонником экуменических контактов, а одно время и президентом ВСЦ. Во-вторых, стоит отметить, что первоначально антиэкуменические выступления вызревали в малой среде, зачастую среди подвижников почитаемых монастырских обителей, а только затем перерастали в «общецерковное» движение. И, в-третьих, к сожалению, самое печальное, что в обоих случаях важной причиной, побудившей официальное церковное руководство пойти на уступки борцам с экуменизмом, являлась угроза единству внутри Поместной Церкви. Стремясь сохранить единство реальное, видимое, патриархия отказывалась от иллюзорного и призрачного виртуального единства «Всемирного Совета Церквей».

_______________________

[1]Radic, R., Rohtmets, P. The Process of Religious and Political Rapprochement between Bulgaria and Yugoslavia in 1920s and 1930s — An International Ecumenical Perspective. Occasional Papers on Religion in Eastern Europe. 2016. №36(1). P. 87

[2]Българска Православна Старостилна Църква – предистория, организиране, статистически данни URL: http://bulgarian-orthodox-church.org/BOOCC-intro.pdf

[3]Хазов Н. Выйти из ВСЦ: опыт Грузинской Православной Церкви URL: https://stbasil.center/2017/12/15/vyjti-iz-vsc/

[4]Свт. Серафим (Соболев) Надо ли Русской Православной Церкви участвовать в экуменическом движении? [Доклад, прочитанный архиепископом Серафимом (Соболевым) на Московском всеправославном совещании в 1948 г.] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Serafim_Sobolev/nado-li-russkoj-pravoslavnoj-tserkvi-uchastvovat-v-ehkumenicheskom-dvizhenii/

[5]Постановление Межправославного собрания в Салониках URL: http://www.pravoslavieto.com/docs/CV/ecumenism_1998-2002.htm#%D0%BF%D1%80%D0%B5%D0%BA%D1%80%D0%B0 %D1%82%D1%8F%D0%B2%D0%B0%D0%BC%D0%B5

[6]Прекратяваме участието си в Световния съвет на църквите (ССЦ). Изявление на Св. Синод на БПЦ във връзка с участието на БПЦ в икуменическото движение // Церковен Вестник. 1998. №11.

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *