История Модернизм и экуменизм

В экуменических объятиях: из истории межконфессиональных контактов Иерусалимского патриархата

Иерусалимская Церковь никогда официально не прекращала свое членство во «Всемирном совете церквей» (ВСЦ). Этот факт для многих может оказаться неожиданностью, ведь в популярной православной литературе весьма расхожим остается утверждение, что старейшая христианская община не поддерживает никаких отношений с экуменическим движением, давно с ним порвала или вовсе никогда в нем не участвовала. Однако, к сожалению, это не так. Судьба кафедры святого апостола Иакова весьма драматична и полна перемен, впрочем, как и жизнь всего христианского Востока.

Храм Воскресения Христова (Гроб Господень). Иерусалим

Во вселенском диптихе Иерусалимский Патриархат входит в четверку первых и особо почитаемых Поместных Церквей, стоя в одном ряду с Константинопольской, Антиохийской и Александрийской кафедрами. Его также называют «Матерью всех Церквей», поскольку именно здесь в Иерусалиме два тысячелетия назад родилось Христианство, здесь появилась апостольская община, от которой и ведет свою преемственность современная Поместная Церковь.

Большинство епископов в Иерусалимской Церкви (за исключением одного) — греки. При этом большинство верующих, находящихся в ее юрисдикции, — это арабы, к которым принадлежат и многие представители приходского клира. Патриарх, как и епископы, избирается из числа монахов только одного монастыря — братства Святого Гроба, большинство насельников которого также греки. Эти внутренние барьеры, с одной стороны, разделяют единую Поместную Церковь на две неравные части, создавая напряжение между низовым арабским большинством и греческим статусным меньшинством. С другой стороны, смешанный национальный состав Церкви позволяет дистанцироваться от пылающего уже не одно десятилетие арабо-израильского конфликта. Не отождествляя себя ни с одной из сторон, Церковь сохраняет положение над схваткой, отражая попытки втянуть себя в кровавые политические игрища. Однако это не всегда удается. Враждебные силы постоянно пытаются сделать Церковь заложницей различных политических и религиозных конфликтов, самый заскорузлый из которых каждый день снова и снова разгорается между католиками и православными.

Святые места Иерусалима и Вифлеема очень рано стали местами паломничества для всех христиан. Верующие и с Востока, и с Запада стремились добраться до отстроенного по приказу святого равноапостольного императора Константина Великого Храма Воскресения Христова (Храм Гроба Господня). Однако непосредственно об оформлении католического присутствия в Иерусалиме, конечно, можно говорить только после отпадения католиков от единой Христовой Церкви в 1054 году, которое стало ощутимо на Святой Земле после завоевания ее крестоносцами. Возникновение в Палестине латинских королевств коренным образом изменило расклад сил в регионе. Православное большинство оказалось под контролем франкских рыцарей, которые принесли с собой католицизм. Иерусалимский Патриарх был изгнан со своей кафедры, из Храма Гроба Господня, и был вынужден удалиться вначале в Вифлеем, а потом и вовсе на Кипр. Религиозная экспансия пришельцев распространилась и на монофизитов Киликии, и на христиан-маронитов, которые были «возвращены» в лоно Римско-католической Церкви.

Церковь постоянно пытаются сделать  заложницей различных политических и религиозных конфликтов, самый заскорузлый из которых — между католиками и православными

Вместо православного Патриархата в Палестине появился новый, претендующий на тот же священный статус, — католический. Иерусалимский патриархат латинского обряда был не столько формой унии, сколько абсолютно новым религиозным формированием, появившимся при непосредственном участии Римского Папы и католических рыцарей. Он просуществовал без малого почти триста лет (с 1099 г. до 1374 г.), пока вся его «каноническая» территория не оказалась под властью турок. С тех пор «Иерусалимский патриарх» продолжал избираться, однако дальше Рима его номинальная власть не распространялась. В период до XIX века, когда последовал новый виток католической экспансии на Восток, «патриархами» успели побывать несколько видных латинских кардиналов, один из которых – Джанантонио Факкинетти де Нуче – даже впоследствии на короткий срок стал папой Иннокентием IX.

В девятнадцатом столетии канувший в историю «иерусалимский проект» был реанимирован. Агония Османской империи и усиление европейского влияния в ее полусамостоятельных провинциях привели к триумфальному возвращению Римско-католической Церкви на Святую Землю. В 1847 году «Патриархом Иерусалимским» стал Джузеппе Валерга, который приступил к воссозданию структур старого патриархата. Особое место в его работе, а также в работе его преемников, определялось делу распространения католицизма среди ближневосточных христиан. Особенно острую форму прозелитизм принял в XX веке, получив новые силы благодаря развитию экуменического движения в мире.

Джузеппе Валерга (1813 -1872) — латинский патриарх Иерусалима

Желая обратить в католичество как можно большее число православных, латинские миссионеры не гнушались ничем. В своей проповеди католические священники умело манипулировали фактом диалога православных церквей с другими христианскими конфессиями. Миссионеры призывали православных быть активнее в деле единения всех церквей, рассказывая об унии как о важнейшем этапе в деле становления единого христианского мира.

Проповедь велась и через систему католических школ, где мощное воздействие оказывалось на неокрепшие умы детей. Эта проблема, которая до сих пор остается актуальной, была ярко освещена в ходе работы межправославного научного конгресса, который проходил в Салониках с 20 по 24 сентября 2004 года. Один из выступающих так описал ситуацию, которая сложилась к концу XX века: «В латинских школах монахини заставляли православных детей креститься латинским способом и требовали, чтобы все дети, под угрозой отчисления, посещали католические храмы» [1]. Положение осложнялось существованием в регионе собственно униатских церквей таких, как, например, Мелькитская, что в значительной степени способствовало успеху латинского прозелитизма на Ближнем Востоке. Сохранение греко-католиками византийского литургического обряда, традиционного языка богослужения, восточно-христианского священнического облачения, то есть внешней, привычной оболочки, делало их общины весьма привлекательными для части колеблющихся православных.

В 1989 году это бедственное положение Православия на Ближнем Востоке отразил в своем послании главам поместных автокефальных Церквей греческий Иерусалимский патриарх Диодор (1923-2000). В нем он подробнейшим образом описал пагубные последствия участия православных церквей в экуменическом движении. «Изучив основательно тревожащие Матерь Церквей проблемы, вызванные возобновлением нами богословских заседаний с инославными и контактами с ними, мы пришли к выводу, что эти богословские диалоги отрицательно влияют на нашу паству, как это стало видно из пропагандистских действий инославных. Последние используют богословские диалоги для совращения нашей паствы, с целью привлечь православных верующих в свои ряды. Очень часто они показывают фотографии православных иерархов и клириков, молящихся вместе с инославными, и говорят: «Вот, совершилось наше соединение с Православной Церковью, давайте вместе молиться в наших храмах». Таким образом они вызывают смятение среди нашей паствы. Более того, инославные в своих школах заставляют православных детей принимать так называемое «первое причащение», пренебрегая тем фактом, что в нашей Православной Церкви каждый ее член причащается Пречистых Тайн сразу по вступлении в Церковь через таинства Святого Крещения и Святого Миропомазания» [2], — отмечается в послании.

Патриарх Диодор: «наша Православная Церковь, будучи уверенной в правильности своего пути и своей спасительной апостольской миссии на земле, вовсе не нуждается в богословских собеседованиях с инославными, которые и сами могут изучить нашу Православную веру»

Стремясь защитить свою паству от посягательств католиков, Диодор стал инициатором принятия Св. Синодом Иерусалимской Церкви постановления о прекращении всех теологических дискуссий с инославными (заседание Св. Синода от 9 мая 1989 года). Упомянутое нами послание по сути являлось формой извещения всех остальных Церквей о решении Иерусалима. Основываясь на «неоспоримом убеждении всей нашей Православной Церкви в том, что Она содержит полную истину, является Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью», собрание епископов определило, что «наша Православная Церковь, будучи уверенной в правильности своего пути и своей спасительной апостольской миссии на земле, вовсе не нуждается в богословских собеседованиях с инославными, которые и сами могут изучить нашу Православную веру и, если пожелают, жить по ней» [3].

К сожалению, ознакомиться с протоколом 65 заседания Св. Синода Иерусалимской Церкви, на котором и было принято это историческое решение, не представляется возможным. Официальный печатный орган Иерусалимского патриархата — журнал «Νέα Σιών» (Новый Сион), крайне скупо представлен в открытом доступе, нет его ни в российских библиотеках, ни на официальном сайте ближневосточной Церкви. И если отдельные издания еще можно найти на просторах сети Интернет, то номера за 1989 год (год прекращения участия Иерусалимской Церкви в “богословских собеседованиях с инославными”) вовсе нет. В то же время само послание патриарха вызывает определенные вопросы, требующие уточнения именно с использованием текста оригинального синодального постановления.

Болгарский документ оказывается направлен не на провозглашение аморфного «прекращения диалога», а на правовое закрепление выхода из конкретной организации

Если сравнить имеющийся у нас текст послания Диодора и текст синодального постановления о выходе из экуменического движения, например, Болгарской Православной Церкви, то в глаза сразу бросаются несколько кардинальных отличий. В болгарском документе мы можем отметить предельную точность формулировок и прямого указания организаций, из которых предполагается выход БПЦ. Так, если в диодоровском послании говорится только о том что Церковь «не нуждается в богословских собеседованиях с инославными», и потому прекращает «богословский диалог со всеми инославными вообще, то есть с римо-католиками, англиканами, антихалкидонцами, старокатоликами, лютеранами и реформатами» [4], то в решении Св. Синода БПЦ четко объявляется решение «прекратить свое участие в ВСЦ» [5]. Таким образом, болгарский документ оказывается направлен не на провозглашение аморфного «прекращения диалога», а на правовое закрепление выхода из конкретной организации. Подробная юридическая точность формулировок наблюдалась и в аналогичных документах Грузинской Православной Церкви [6].

Конечно же, необходимо оговориться, что сравниваются два не совсем тождественных друг другу документа: патриаршее послание Поместным Церквям и официальный синодальный документ. Можно предположить, что в соответствующем постановлении Св. Синода Иерусалимского Патриархата четкость формулировок присутствовала, но была утрачена в послании. Однако ряд фактов заставляет усомниться в истинности этой догадки. «Богословские собеседования», о которых упоминается в письме Диодора, действительно были приостановлены, но вот совсем контакты Иерусалимского Патриархата с ВСЦ не прекратились, равно как и ее членство официально не было аннулировано [7]. Впервые об этом публично заговорил грузинский архимандрит Иоанн Шеклашвили — один из инициаторов открытого письма к Св. Синоду Грузинской Православной Церкви, в котором от священноначалия требовали немедленного отказа от членства ГПЦ во «Всемирном совете церквей». Среди прочего архимандрит Иоанн указал, что до сих пор народ «обманывали» тем, что говорили будто «Иерусалимская Церковь не участвует в экуменическом движении, а потом выяснилось, что она просто не посылает своих представителей на экуменические мероприятия» [8]. И действительно, информации о приостановлении членства Иерусалимского Патриархата в ВСЦ на официальном сайте экуменической организации нет. Зато есть «Письмо из Иерусалима» (Letter from Jerusalem), датированное 12 августа 1999 г., направленное на имя генерального секретаря Совета Конрада Райзера и подписанное в том числе и православным патриархом Диодором. Среди прочего в письме адресанты выражали «признательность Всемирному совету церквей за его заявление о статусе Иерусалима», а также выражали надежду «на развитие сотрудничества между Церквями Иерусалима и ВСЦ» [9].

Патриарх Иерусалимский Диодор I

В свете этого весьма интересно рассмотреть текст «Заявления» патриарха Диодора, сделанного им во время встречи лидеров Поместных Церквей на Фанаре в день Торжества Православия 1992 года. В нем предстоятель Иерусалимского Патриархата, справедливо критикуя католический прозелитизм и любые формы унии, в то же время весьма уклончиво отзывается о деятельности «Всемирного совета церквей» (ср. о католиках: «Необходимо международное осуждение ведущей роли Римского папы в трагических действиях против православных верующих и осуждение актов насилия и прозелитизма и подстрекательства к унии»; о ВСЦ: «Что мы можем сказать об активном участии Православной Церкви во Всемирном совете церквей? Тот факт, что эта организация состоит из множества «церквей» различного происхождения – протестантов, конгрегаций и ответвлений – означает, что это не идеальное собрание («it is not the ideal forum») для нас, чтобы представить духовное богатство нашей Пресвятой Православной Церкви» [10]). Более того, в конце Заявления Патриарх приводит 7 шагов, на которые пошла Иерусалимская Церковь, исходя из своей оценки современного положения православия в мире. Из них особый интерес для нас вызывает шестой шаг: «Твердо воздержаться от участия в теологических Сессиях Всемирного Совета Церквей» [11].

Таким образом, мы ясно видим, что речь не идет ни о выходе из ВСЦ, ни о прекращении членства в экуменической организации, ни о прекращении в работе всех сессий, но только теологических. Отсюда совершенно понятно, почему Иерусалимский Патриархат впоследствии, в 1999 году смог «не кривя душой» выражать свою надежду на «развитие сотрудничества» с ВСЦ по политическим вопросам. Однако участие в «светских» мероприятиях экуменической организации стало трамплином к окончательному возвращению Патриархата во «Всемирный совет». В мае 2002 представители Иерусалимской Церкви участвовали в работе пленарного заседания Специальной Комиссии ВСЦ в Хельсинки [12]. А ещё через 9 лет в 2011 году Иерусалимский Патриарх Феофил в интервью «Палестино-Израильскому журналу» и вовсе заявил: «Православная Церковь привержена миссии Всемирного Совета Церквей. Вот почему мы участвуем. Я сам был первым представителем патриархата, который стал членом центрального комитета совета. Теперь у нас есть наш нынешний представитель, и мы недавно приветствовали нового генерального секретаря Всемирного совета церквей. Мы стараемся внести как можно больший вклад, потому что сегодня это важно, особенно для нашей религии. Он может помочь в мирном процессе и примирении, а также принести мир и справедливость» [13].

По итогам весьма насыщенного экуменическими акциями XX века спокойствие не пришло на берега Иордана, более того, и без того шаткий мир подвергся ещё большим угрозам

Однако, как показала история, по итогам весьма насыщенного экуменическими акциями XX века спокойствие не пришло на берега Иордана, более того, и без того шаткий мир подвергся ещё большим угрозам. Последовавшее за распадом Османской Империи строительство на Ближнем Востоке национальных государств привело к этноконфессиональной напряженности, а где-то, как, например, в Турции, и вовсе к геноциду меньшинств. Появление в Палестине еврейского государства только подлило масла в огонь. Арабо-израильский конфликт 1947-1949 годов, оккупация Восточного Иерусалима и сектора Газа, Суэцкая война, Шестидневная война, Война судного дня — все это та историческая реальность, о котором нельзя забывать, когда мы касаемся новейшей истории Иерусалимской Церкви. Картину жизни ближневосточных государств без этого фона невозможно себе представить, но еще труднее понять.

Окружающий политический ландшафт отчасти объясняет нежелание Иерусалимского Патриархата полностью порывать с ВСЦ, прекращать участие в его политических мероприятиях. «Всемирный совет» стал для Иерусалимской Церкви публичной площадкой, благодаря которой он может лавировать в условиях ближневосточной напряженности. Это прекрасно иллюстрируют недавние события. В 2005 году Иерусалимский Патриарх Ириней решением Св. Синода был отстранен от своей кафедры. Причиной этого стало подозрение в участии Предстоятеля в несанкционированной продаже церковной земли в Святом городе израильским инвесторам [14]. Иерусалимская церковь традиционно владеет обширными земельными участками в древнем городе, предоставляя ее в аренду евреям и арабам. Продажа церковной земли нарушила многовековой баланс сил. Предполагаемое участие в подобной деятельности представителя Поместной Церкви серьезно осложнило отношения со светскими властями — израильскими, палестинскими и иорданскими. Они выразили свое недовольство деятельностью старого Патриарха, а потом несогласие с избранием нового. Поочередно сначала Тель-Авив, а затем и Амман официально объявили об отказе признать избрание Феофила III. В этой ситуации именно ВСЦ стал посредником, который старался убедить ближневосточных лидеров признать свершившимся факт церковных выборов (например, последовало письмо генерального секретаря ВСЦ Самуэля Кобиа к правительству Израиля [15]). По этой причине участие Иерусалимского Патриархата в ВСЦ не стоит безоглядно осуждать, не следует впадать в зилотство. Вместо этого Русской Церкви можно посоветовать учесть опыт ближневосточной Церкви-Сестры. Желая порвать со «Всемирным советом церквей», православные России должны понимать, что полумерами обойтись не получится. Уж больно крепка экуменическая хватка.

_________________________

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *