История Россия

В стране потерянного времени: к 100-летию введения нового календаря в России

В этот день, 14 февраля, сто лет назад Советская Россия перешла на григорианский календарь, выкинув из жизни 13 дней. Сразу после 31 января 1918 года наступило 14 февраля.

Несмотря на то, что определенная необходимость в реформе гражданского летосчисления ощущалась и до октябрьского переворота 1917 года, изменения были осуществлены именно большевиками, и скорее носили политический, идеологический, чем хозяйственно-практический характер. Построение нового социалистического мира, «коммунистического рая» требовало введения нового календаря. Нельзя построить всемирную рабочую республику, где «объединятся пролетарии всех стран», если в разных ее уголках дни и недели будут считать по-разному. Потому не удивительна та стремительность, с которой новое правительство приступило к ликвидации временного «отставания» от Европы. Уже 16 ноября 1917 г., то есть всего лишь через 22 дня после большевистского восстания в Петрограде, эта проблема была вынесена на обсуждение Совета Народных Комиссаров (СНК), тем самым став в один ряд с земельным вопросом или проблемой мира с Германией.

Построение нового социалистического мира, «коммунистического рая» требовало введения нового календаря.

К 23 января 1918 г. правительству было представлено два проекта окончательного решения календарного вопроса. Один предполагал в течение 13 лет отбрасывать каждый год по 24 часа, второй — одномоментно сместить календарь на 13 дней. Сторонником последнего был сам В. И. Ленин, и потому проект постепенного перехода был отвергнут. На следующий день 24 января СНК принял «Декрет о введении в Российской республике западноевропейского календаря», предписавший считать следующий после 31 января день — 14 февралем. «Западноевропейская» ориентация советского постановления проглядывалась не только в его названии, но и в самом тексте. Он начинался словами: «В целях установления в России одинакового почти со всеми культурными народами (sic!) исчисления времени Совет Народных Комиссаров постановляет ввести по истечении января месяца сего года в гражданский обиход новый календарь». Многочисленные народы Южной Европы и Южного Средиземноморья (например, Греции, где на тот момент был юлианский календарь, или Турции с Египтом), по мысли советских законотворцев, видимо и составляли незначительное исключение из этого «почти». Но подобная европоцентричность Совнаркома была абсолютно закономерна в условиях ожидания всемирной революции на Западе, отдельные очаги которой вскоре вспыхнут в виде провозглашения Баварской, Бременской или Лимерикской Советских Республик.

Ради коммунистических идеалов Россию ломали через колено. Её история делилась на до и после, на старое и новое.

Ради коммунистических идеалов Россию ломали через колено. Её история делилась на до и после, на старое и новое. Это чувствовалось даже на уровне слов. В новом мире не было место юлианскому календарю, и он впервые за всю историю стал «старым стилем». Старый режим, старый стиль и даже оксюморон «старый новый год» — на долгие годы стали  неотъемлемой составляющей речи советского человека. В этих условиях Церковь пыталась найти свое место в новом мире.

После периода колебаний 15 октября 1923 года патриарх Тихон ввел григорианский календарь в церковную практику. Однако волна недовольства верующих, вызванная этим решением, уже 8 ноября того же года заставила патриарха повременить с переходом на новым стиль. Для миллионов православных в России григорианский календарь стал символом коммунистического правительства и ренегатов обновленцев. Использовать его — значило предавать память тех, кто принял мученическую смерть от рук безжалостного режима. Ценой стойкости к памяти мучеников, среди прочего, стало и закрепление пропагандистского клише о ретроградстве Церкви и ее скорой окончательной смерти, которая неминуемо последует вслед за гибелью старого режима и старого календаря.

Для миллионов православных в России григорианский календарь стал символом коммунистического правительства и ренегатов обновленцев. Использовать его — значило предавать память тех, кто принял мученическую смерть от рук безжалостного режима.

Игры со временем на бумаге в советскую эпоху часто шли еще дальше, предполагая манипуляции с длительностью рабочей недели или введение нового летосчисления — от «Великой Октябрьской Социалистической Революции». И хотя эти новшества частью не прижились, а частью и вовсе никогда не были узаконены, их тень ощущалась вплоть до 1991 года. В любом советском отрывном календаре можно было прочитать жирную надпись, указывающую, какой по счету идет год от «Великого Октября». Но несмотря ни на какие декреты и постановления, все это время Церковь несла в себе частичку старого доброго мира, который, казалось бы, был безнадежно утрачен.

Юлианский календарь стал символом церковной позиции, знаменем, которое не опускалось в эпоху бурь лихолетья.

Юлианский календарь стал символом церковной позиции, знаменем, которое не опускалось в эпоху бурь лихолетья. Как важно сегодня в эпоху умиротворения, когда время явных гонений осталось позади, не бросить его, не предать кровь мучеников, его освятивших.

One comment

  1. Нам стоит вернуться к юлианскому календарю таким же одноактным решением! Автор статьи абсолютно прав, что выводит в приоритетный план духовные связи народа. Наша великая история и огромная по размерам страна вполне имеет право на подобный эксклюзив. Теи более, что некоторые «продвинутые» государства типа Израиля абсолютно спокойно пользуются своим календарём, своим летоисчислением, своей структурой рабочей недели (воскресенье — первый рабочий день недели в отличие от «культурной» Европы), мало того — восстановили мёртвый язык, как официальный государственный — и ничего, мировое сообщество вполне уважительно относится. А нам не только свой календарь стоит вернуть, но и церковнославянский язык утверждать и распространять. Ведь это язык, который был создан для молитвы и разговора с Богом.

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *