Книжное обозрение Модернизм и экуменизм Православная миссия

Выходя из тупика экуменизма. О книге протопресвитера Питера Хирса

Возможно, одним из самых обстоятельных и оригинальных исследований на тему экуменизма является давно знакомая западному читателю, но почти неизвестная россиянам книга протопресвитера Питера Хирса[1] «Миссионерские истоки современного экуменизма. Вехи на пути к 1920 году»[2]. Данная брошюра выросла из доклада автора для богословской конференции в Афинах в 2005 г. и написана с целью изучить экуменическую экклезиологию, предысторию экуменизма, его истоки в протестантском миссионерском движении и, наконец, «исторический и богословский контекст, в котором православные вступили в экуменическое движение» (стр. 10).

Обложка книги протопресвитера Питера Хирса об экуменизме.

В начале своей книги отец Питер отмечает, что, несмотря на то, что история экуменического движения лежит на поверхности, «многие вопросы всё ещё остаются неотвеченными или незаданными» (стр. 6). Например: как современное экуменическое движение началось? Каковы были причины и движущие силы его развития? И как православные впервые оказались в него вовлечены?

Автор отмечает, что многие православные ведут отсчёт экуменического движения с окружного послания Константинопольского Патриархата в 1920 г. («Церквам Христа, везде сущим»), тогда как «оно имеет свои корни в протестантском миссионерском движении XIX столетия». Это движение вылилось в межденоминационные альянсы между протестантами, соглашения о недопустимости прозелитизма в отношении друг друга, развитие совместной миссионерской деятельности в разных регионах мира.

Протопресвитер Питер Хирс.

Протестанты мечтали обратить ко Христу весь мир, Джон Мотт даже надеялся увидеть это в пределах жизни одного поколения (вспоминаются утопические мечты советских людей о быстром достижении коммунизма). Их намерения подкреплялись колониальной политикой, прежде всего британской. Состоялся «союз миссионерства и колониализма, в дополнение к желанию «христианизации» мира была поставлена задача «цивилизовать» его» (стр. 12). Такой точки зрения о неразрывности миссионерства и цивилизаторства придерживались, например, американский миссионер Сэмюэл Ворсестер и известный британский путешественник Дэвид Ливингстон. Любопытно, что если в начале XIX века было лишь шесть протестантских миссионерских организаций, то к его концу их было уже 537.

Джон Мотт.

Итогом миссионерского пробуждения в протестантской среде стал выход протестантов из самоизоляции, их столкновение с людьми иных культур. Этим было подготовлено оформление экуменического движения и его неправославной экклезиологии.

Значимой вехой в этом процессе стало создание «Всемирного евангелического альянса» на конференции в Лондоне в 1846 году. На ней присутствовало около 800 протестантских лидеров, представляющих 52 деноминации. Как декларировалось, «реальность христианского единства наконец нашла организационное выражение». Евангелический альянс как бы хотел заявить миру, что «невидимая» Церковь Христова «видима». Протестанты отодвинули свои богословские различия на второй план ради общего дела, основываясь на общем богословском «минимуме». Очевидно сходство подобной «экклезиологии» и подхода с экуменизмом.

Итогом миссионерского пробуждения в протестантской среде стал выход протестантов из самоизоляции, их столкновение с людьми иных культур. Этим было подготовлено оформление экуменического движения и его неправославной экклезиологии.

Автор книги приводит в связи с этим слова протестантского историка Руфи Рауз (Ruth Rouse) о том, что протестанты-евангелики «не были экуменистами по своей цели, но они были экуменистами по результатам своих усилий, они создали сознание единства среди христиан разных церквей» (стр. 19).

Всемирная миссионерская конференция в Эдинбурге, 1910 г.

В итоге возникло невиданное в истории явление, когда декларировалось наличие единой невидимой церкви при наличии множества конкретных церквей. При этом вероучительные различия постулируются как незначимые. Как замечает протопресвитер Питер Хирс, «если, однако, жизнь и вера, опыт и богословие разделены, богословие очень скоро становится отброшенным и презираемым, во-первых, как нечто мёртвое и несущественное, затем, как что-то раздражающее и мешающее» (стр. 20). И протестантско-экуменическая экклезиология в связи с этим, конечно, неприемлема для православных.

Другой значимой вехой в становлении экуменизма стало создание и развитие «Юношеской христианской ассоциации» (небезызвестная YMCA – ИМКА) и «Студенческого христианского движения» (СХД). Многие активисты этих структур затем составили «костяк» «Всемирного совета церквей» (ВСЦ). Среди них и знаменитый Джон Мотт (1865-1955), который возглавлял ИМКА и был одним из инициаторов создания ВСЦ. Именно Мотт, по словам о. Питера Хирса, сыграл центральную роль в вовлечении православных в экуменическое движение.

Митрополит Фиатирский Герман (Стринопулос).

Так, в 1911 году (через год после «Всемирной миссионерской конференции» в Эдинбурге[3]) крупный межконфессиональный форум прошёл в Константинополе, причём с участием православных представителей. Среди них особое место занимал митрополит Фиатирский и экзарх Западной Европы Герман (Стринопулос; 1872-1951) из Константинопольского Патриархата. Это вовлечение изначально происходило с учётом неприемлемых для Православной Церкви экклезиологических предпосылок.

Церковные лидеры Константинополя выпустили в 1920 г. знаменитое окружное послание «Церквам Христа, везде сущим», которое стало не просто дипломатическим документом, но изменило само понимание Константинопольским Патриархатом того, что есть Церковь.

Участие православных в экуменическом движении было усилено в результате катастрофической для греков Первой Мировой войны. Пытаясь найти «точку опоры» во внешнем мире, теряющие паству церковные лидеры Константинополя выпустили в 1920 г. знаменитое окружное послание «Церквам Христа, везде сущим», которое стало не просто дипломатическим документом, но изменило само понимание Константинопольским Патриархатом того, что есть Церковь. Впервые в истории в церковном документе такого уровня было заявлено о существовании «церквей», «которые являются не чуждыми друг другу, а родными и близкими во Христе, «сонаследниками и сопричастниками обетования Божия во Христе»» (Еф. 3, 6). Главным автором и идеологом окружного послания стал упомянутый митрополит Герман. Как отмечает протопресвитер Питер Хирс, «расширяя определение «церкви» с включением в неё членов, никогда церковно, сакраментально или догматически не состоявших в общении с Православной Церковью, митрополит Герман тем самым находится в прекрасной гармонии с вышеупомянутой «евангелической экклезиологией»», говорящей о «братстве невидимой церкви Христа, к которой принадлежат все «возрождённые» христиане» (стр. 35).

Гамилькар Аливизатос

В том же 1920 г. на межконфессиональной миссионерской конференции от имени Православной Церкви профессор Гамилькар Аливизатос (1887-1969) предложил «остановить прозелитизм между христианскими церквями и обеспечить взаимопонимание между ними для ведения христианской миссии среди нехристианских народов» (стр. 37). Как отмечает о. Питер Хирс, «то, что сегодня всё ещё выглядит невероятным для большинства православных христиан – миссионерское сотрудничество с инославными – никогда не было проблемой для православных экуменистов» (стр. 38). С горечью приходится согласиться с этим: ведь постоянно мы слышим слова о «совместном свидетельстве» миру со стороны православных и еретиков, особенно католиков. Так, в Южной Америке даже создаётся совместный православно-католический миссионерский сайт.

Православное учение о Церкви за многие века не изменилось, и для нас неприемлемо признавать себя едиными во Христе с инославными, как этого требует экуменическая экклезиология.

В заключении своей книги протопресвитер Питер Хирс отмечает, что православное учение о Церкви за многие века не изменилось, и для нас неприемлемо признавать себя едиными во Христе с инославными, как этого требует экуменическая экклезиология. Наоборот, нам следует, по слову преподобного Паисия Святогорца, пробуждать в инославных «добрую обеспокоенность» относительно того, что они не в Церкви. Отец Питер жёстко разоблачает экуменические миражи соединения разных религий и связывает глобальную экуменическую «миссию без Христа», миссию без Истины с подготовкой прихода антихриста.

Иеромонах Косма Заирский (Григориатский).

Предлагает автор книги созидательное решение: «путь из тупика этой экуменической экклезиологии и миссии – которые больше разделили Православную Церковь, нежели укрепили её – есть путь православной миссии» (стр. 44). Это миссия в святоотеческом духе, бескомпромиссная, аскетичная, «миссия в духе и традиции апостолов Петра и Павла, свв. Кирилла и Мефодия, св. Стефана Пермского, св. Космы Этолийского, св. Иннокентия Аляскинского и, в наше время, благословенного отца Космы Григориатского и Заирского[4] и приснопоминаемого епископа Нектария Мадагаскарского[5]» (стр. 45). Добавим – в духе убиенного иерея Даниила Сысоева.

«Путь из тупика этой экуменической экклезиологии и миссии – которые больше разделили Православную Церковь, нежели укрепили её – есть путь православной миссии».

Такая миссия может объединить православных из разных Поместных Церквей в общем деле и будет направлена на соединение неправославных с единой, святой, соборной и апостольской Церковью, «которая поистине есть самое Тело Воскресшего Господа Иисуса Христа» (там же).

Епископ Мадагаскарский Нектарий (Келлис).

Вместо мнимого православного «свидетельства миру» в составе экуменических организаций, возможно, следовало бы перевести вектор церковной «внешней политики» на реальную миссию, с отправкой проповедников в далёкие страны. Вместо весьма больших денежных затрат на участие православных представителей в экуменических собраниях и постыдных членских взносов эти средства можно было бы направить на подготовку и поддержку миссионеров, переводы и издания, строительство храмов…

Вместо утопических попыток единения с еретиками, которые только отнимают  много сил и времени, следовало бы укреплять отношения между Поместными Православными Церквами. Будем честны, эти отношения сегодня непростые, и совместное свидетельство православных об Истине в тех или иных регионах мира порой затруднено из-за разногласий между представителями разных Поместных Церквей.

Вместо мнимого православного «свидетельства миру» в составе экуменических организаций, возможно, следовало бы перевести вектор церковной «внешней политики» на реальную миссию, с отправкой проповедников в далёкие страны. Вместо утопических попыток единения с еретиками следовало бы укреплять отношения между Поместными Православными Церквами. 

Книга протопресвитера Питера Хирса замечательна своим строгим православным духом и насыщенностью конкретными фактами. Она носит преимущественно исторический и критический характер, однако помогает осознать будущую постэкуменическую перспективу Православной Церкви, в духе подлинного миссионерства и кафоличности. Как говорит о. Питер в предисловии, «моя надежда и молитва о том, чтобы это небольшое приношение[6] стало значимым вкладом в осуществление благословенного желания: единства православных, о котором молился Христос (Ин. 17:21-23), для миссии по спасению мира» (стр. 7).

Сегодня участие ряда Поместных Православных Церквей (включая Русскую) в экуменическом движении является историческим пережитком, источником постоянных соблазнов для верующих, значимым препятствием для развития православной миссии. Книга протопресвитера Питера Хирса поэтому весьма полезна для осознания проблемы экуменизма и её изживания из нашей церковной жизни. Более того, этот труд американско-греческого священника достоин перевода на русский язык.

Завершает отец Питер свою книгу призывом: «пусть Бог обратит нас снова к нашей «первой любви» (Откр. 2:4), для нашей пользы и спасения мира».

[1] Священник Элладской Православной Церкви, американец по происхождению. Доктор богословия. Настоятель храма святого пророка Илии в Петрокерасе (Греция).

[2] Fr. Peter Alban Heers. The Missionary Origins of Modern Ecumenism: Milestones leading up to 1920. Published by Uncut Mountain Press, Thessalonica, Greece. 2007. Особое указание на 1920 г. связано с выходом в то время экуменического по духу окружного послания Константинопольского Патриархата.

[3] Конференция в Эдинбурге стала значимой вехой в окончательном оформлении экуменической экклезиологии «невидимой церкви».

[4] Косма Заирский (Григориатский) (1942-1989) – афонский монах, который проповедовал Православие в Африке, в Заире. Погиб в автокатастрофе.

[5] Нектарий (Келлис), епископ Мадагаскарский (1952-2004). Проповедовал Православие на Мадагаскаре, основал множество церквей. Погиб в 2004 г. с Патриархом Александрийским Петром VII в результате крушения вертолёта над Средиземным морем.

[6] Т. е. книга.

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *