Представляем вниманию читателей интервью, которое дал Аналитическому центру свт. Василия Великого Георгий Тодоров – православный публицист из Болгарии.

— Георгий, мы живём в чрезвычайно драматичную эпоху для Вселенского Православия. На наших глазах происходят события, сопоставимые со временами Флорентийской унии. На Ваш взгляд, какие духовные, исторические, политические причины привели к нынешним нестроениям в Православной Церкви?

—  Уния (Лионская, Флорентийская, Брестская) является для православных самопредательством. Уния всегда была «церковным» подчинением Западу, как часть светского подчинения Западу. Но Запад был мировым гегемоном на протяжении веков. На протяжении веков умы и сердца наших «элит» были вассалами западной цивилизации (в мышлении, эстетике, искусстве, культуре). А дух этой цивилизации светский. Это главная историческая причина современного кризиса в земной Церкви.

Мы, которые называем себя «православными», на самом деле находимся в неявной унии (капитуляции, вассализации) со светским духом. Православие в нас, рядовых «православных», опирается на некоторые еще несданные крепости священного святоотеческого Предания, догматы, каноны, на молитвы наших святых прадедов и на Божью милость…

Георгий Тодоров (Болгария).

— Вы написали книгу о Критском соборе, в заглавии которой противопоставляете мирской дух Крита и подлинную соборность. На Ваш взгляд, каковы долгосрочные последствия Критского собора для Православной Церкви? Необходимо ли соборно на всеправославном уровне осудить решения Критского собора?

— Чтобы осмыслить событие Крита, нам нужно уточнить понятия. Собор на Крите не состоялся. Всеправославный неправославный (проэкуменический) собор, задуманный в 1923 году, подготовленный с 1961 года и запланированный на июнь 2016 года на Крите, – не состоялся. Это было опасное искушение для Православия, поскольку он был нацелен на то, чтобы якобы «соборно» связать земное руководство Церкви с неправославной (полуэкуменической) экклезиологией. Отвержение этого собора является ключевой исторической победой для Церкви и самым важным на сей день событием XXI в.

Мы, которые называем себя «православными», на самом деле находимся в неявной унии со светским духом. Православие в нас, рядовых «православных», опирается на некоторые ещё несданные крепости священного святоотеческого Предания.

Однако вместо «Собора» на Крите состоялся его эрзац. Состоялось не-всеправославное епископское собрание. Была опасность того, что это собрание будет лукаво представлено как этап к «истинному» собору и к нему впоследствии будут приобщены одна за другой отсутствовавшие 4 поместные Церкви.

Патриарх Варфоломей, однако, объявил собрание „Собором” (называя его «Великим и Святым» — оскорбление истинного величия и истинной святости Церкви!), чем сам разоблачил себя, посрамил Крит, дискредитировал тех, кто его поддерживал. Таким образом, лжесобор на Крите стал символическим историческим примером векового церковного (само)обмана – и по процедуре, и по содержанию.

Мы должны очень внимательно и покаянно изучить все составляющие нашего падения.

Однако немыслимо, чтобы соучастники критского самообмана совместно осудили Крит на Всеправославном Соборе. Это может произойти самое раннее в следующем поколении, но только в том случае, если осмысление, разоблачение и отвержение Крита и светского духа в Церкви будет сделано вдохновенно и убедительно со стороны священнослужителей и богословов и будет воспринято народом Божьим. Мы, народ Божий, рождаем, воспитываем и формируем следующих епископов, архиепископов и патриархов.

Лжесобор на Крите стал символическим историческим примером векового церковного (само)обмана – и по процедуре, и по содержанию.

— И Критское собрание, и происходящие ныне события, на наш взгляд, показывают, что так называемый «предсоборный», «соборный» «всеправославный процесс», длящийся уже около столетия, а особенно активно с Родосского совещания 1961 г., привёл к неприемлемым результатам, изначально строился на ложных основаниях. Согласны ли Вы с такой оценкой? Следует ли выдвинуть альтернативную основу для всеправославного соборного процесса, подлинного Всеправославного Собора, который бы был верен святоотеческому Православию? Какой могла бы быть его повестка?

— Крит является важным ключом к пониманию церковной истории за последнее столетие. Ошибочная основа, на которой стоит эта история, это светский дух. Основные церковные проекты этого периода (обновленчество, либерализм, экуменизм, участие в лжеименном «Всемирном совете церквей», Крит и т. д.) есть проявления капитуляции перед светским духом, перед светской властью.

В настоящее время нет условий для созыва истинного Всеправославного Собора – до тех пор, пока накопленные секулярные отклонения в нашей новой церковной истории не будут святоотечески переосмыслены. Сам наш мыслительный инструментарий повреждён, заражён вирусом секуляризма. Например, Россия не освободилась от „петровского плена” – западнического секуляризма, в котором пребывало мышление так называемых русских „элит” в последние три века (за редким исключением).

В грекоязычном пространстве православное мышление отравлено эллинофилетизмом. У нас в Болгарии – «экзархийским» светским уклоном… Конечно, господство светского духа не надо абсолютизировать. Далеко не всё в «петровский» (соответственно, «эллинофилетический», «экзархийский» и т. д.) период был отрицательным. Но такие явления, как „Мидхатовский” Собор 1872 года, Мелетиев „Конгресс” 1923 года, Критский лжесобор 2016 г. должны быть внимательно изучены и осуждены как пагубные для Православия.

В настоящее время нет условий для созыва истинного Всеправославного Собора – до тех пор, пока накопленные секулярные отклонения в нашей новой церковной истории не будут святоотечески переосмыслены.

— Уважаемый Георгий, нам очень приятно общаться с братьями и сёстрами из Болгарии. Какие вопросы наиболее волнуют сегодня православных болгар? Есть ли трудности в церковной жизни в Вашей стране?

— Церковь в Болгарии была в кризисе в течение шести веков. В результате падения Болгарского царства под турецкую власть в конце ХІV века мы стали жертвой греческого эллинофилетического епископального колониализма, от которого мы были освобождены только во второй половине ХІХ века ценой другого зла – раскола (1872-1945). Преодоление раскола через

Преодоление раскола в 1945 году совпало с установлением атеистического режима (1944-1989). За падением атеистического режима последовал печальный раскол (1990-2004), который потряс посткоммунистическое церковное возрождение. Так что, естественно, у нас трудности во всём – и особенно в осмыслении.

Каждая попытка «церковного» строительства на основе ненависти является антихристианской. А богословская сущность русофобии – вражда князя мира сего против Православия.

Вопреки тому Болгарская Церковь жива, в ней есть немало достойных православных епископов, священников, монахов, мирян. Очень достойной была позиция нашей поместной Церкви относительно Крита, относительно так называемой «Стамбульской конвенции».

— Что Вы думаете о ситуации, в которой оказалась Русская Церковь, и о занятой ею позиции?

— Фанар пытается оседлать русофобию Запада, чтобы утвердиться в качестве гегемона в Православии, но это также политическая близорукость и недопустимая богословская ошибка. Каждая попытка «церковного» строительства на основе ненависти является антихристианской. А богословская сущность русофобии – вражда князя мира сего против Православия.

Но «превентивный ядерный удар», который Фанар пытается нанести в Украине, должен пробудить Русскую Церковь – её истинную историческую миссию. Пришло время пересмотреть „хрущёвскую” линию поведения (лжецерковная связь с Западом через участие в лжеименном «Всемирном совете церквей», инициированное Хрущёвым в 1961 году с учетом его секулярных целей). В таких светских играх Православие всегда проигрывает, потому что князь мира сего против него. Призвание Церкви состоит в том, чтобы искать Царствие Божие – а всё остальное приложится ей.

«Превентивный ядерный удар», который Фанар пытается нанести в Украине, должен пробудить Русскую Церковь – её истинную историческую миссию. Пришло время пересмотреть „хрущёвскую” линию поведения.

— С чем у Вас ассоциируется Россия? Какие русские святые и их творения наиболее ценны для Вас?

— Сущность Руси – это Святая Русь. Среди русских святых особенно любимы мною прп. Серафим Саровский, свт. Серафим Софийский (Соболев), прп. Серафим Вырицкий, свт. Лука Крымский, св. Елисавета Феодоровна, св. Иоанн Кронштадтский, Оптинские старцы, прп. Андрей Рублев, свв. Борис и Глеб, св. Иоанн Русский… Я очень ценю сочинения свт. Феофана Затворника, свт. Игнатия Брянчанинова, а также некоторых современных старцев.

Интервью взял Евгений Иванов.

Георгий Тодоров
todorov@stbasil.center
Болгарский церковный публицист. Автор книги "Крит: светский дух против святой Соборности" (2017), в которой изложена критика Критского собора с позиций православного Предания.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *