Аналитика Модернизм и экуменизм

Объединение еретиков (папистов, протестантов) с Церковью. Богословские диалоги

Блаженный старец Филофей (Зервакос) родился в 1884 году в небольшой греческой деревне Пакиа, почил в 1980-м. Подвижника отличали непоколебимая вера, величайшее благоговение, смирение и ревность к церковным традициям. Ниже приводится перевод одного из разделов книги протопресвитера Феодора Зисиса «Старец Филофей Зервакос как борец и исповедник Православия» (Глава 3 «Экклесиологические реформы и догматические искажения», раздел 4 «Объединение еретиков (папистов, протестантов) с Церковью. Богословские диалоги»)[1]

 

Когда нужно было сформулировать заголовок для этого раздела, то я на какое-то время призадумался. Экуменический характер преподавания предметов, десятилетиями господствующий на богословских факультетах, подсознательно и незаметно влияет на всех нас и формирует используемую богословскую терминологию. Передо мной стояло два вопроса, первый из которых был следующим: как правильно охарактеризовать неправославных, чтобы объяснить позиции старца Филофея относительно отношений православных с папистами, протестантами, монофизитами и т. д.? Следует назвать их «инославными» или «еретиками»? Написать «Отношения с еретиками» или «Отношения с инославными»?

Экуменисты упразднили слово «ересь», которое на языке Нового Завета и Отцов Церкви означает «обман, фальсификация православного учения, злославие, искажение веры». Для синкретического экуменизма антихристовой Новой Эры, уравнивающего всех и вся под одну гребёнку, не существует единой истины, и он не считает Православие одной и единственной верой, которой должны следовать все люди. Для экуменизма различные мнения, догматы, религии и конфессии являются просто некими вариациями и имеют законное право на существование; нам не дозволяется выражать к ним отрицательное отношение и обозначать их с помощью слова «ересь», т. е. злославие и заблуждение, а следует называть их нейтрально (и не более!), как инославные или «иные» учения. Под таким углом зрения арианство, духоборство, несторианство, монофизитство, монофелитство, иконоборчество, папизм, протестантизм перестают быть ересями (а ведь именно так их назвали святые отцы!) и воспринимаются всего лишь как некие «иные» учения, имеющие полное право на существование; соответственно, их последователи и те, кто формулирует такие учения, – это не еретики, а просто «инославные».

Во время диалога с монофизитами (армянами, коптами, эфиопами, сиро-яковитами) произошла целая дискуссия по поводу того, должны ли мы, православные, называть их «еретиками», как это было принято испокон веков. В итоге, мы не просто пошли на уступки и называем их «древними восточными церквами» или «дохалкидонскими церквами», чтобы в их названии не было даже намека на ересь, но мы ещё и согласились в так называемом «Всемирном Совете Церквей» составлять с ними одну группу, именуемую «Восточные Православные» или «Восточные Православные Церкви» [1]. Мы заседаем вместе как православные и движемся в одном направлении с еретиками-монофизитами во Всемирном Совете Церквей, который правильнее было бы называть «Всемирным советом ересей».

Если кто-либо спросит сегодня клириков и богословов или даже простых верующих о том, является ли папизм еретическим сообществом или церковью, то получит противоположные и противоречивые ответы из-за путаницы, вызванной экуменическим синкретизмом. Существует последовательный и непрерывный ряд соборных решений, единогласное мнение и согласие святых отцов и учителей Церкви по поводу того, что папизм содержит не одну ересь, а десятки ересей и заблуждений, таких как исхождение Святаго Духа «и [от] Сына» («Филиокве»), осужденное как ересь на VIII Вселенском Соборе, состоявшемся при свт. Фотии Великом в 879-880 гг. в Константинополе,[2] на котором присутствовали и решения которого подписали и представители папы; причастие облатками, чистилище, первенство и непогрешимость папы, непорочное зачатие Богородицы и [возведенное в ранг догмата веры – прим. перев.] Её телесное вознесение на небо, тварная благодать и энергия Святого Духа, превращение Церкви в светское государство и светскую державу, а также десятки других отклонений и нововведений, которые породили в качестве реакции – и абсолютно закономерно – протестантизм Лютера, Кальвина и других. Однако, по непонятным причинам, вместо того, чтобы обратиться к Православной Церкви и соединиться с ней, протестанты эгоистически пошли по своему пути и создали вне Церкви еще худшие, чем папизм, ереси и многочисленные расколы. Самое ужасное, неприемлемое и возмутительное – это то, что вместо того, чтобы вернуть протестантов в Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, мы сами соединились с ними, войдя в протестантский «Всемирный Союз Церквей».

Стало быть, папизм и протестантизм в историческом сознании Церкви – это ереси, и наши отношения с ними должны быть отношениями с еретиками и заблудшими, как это определено в Священном Писании и святоотеческом Предании. К сожалению, в прошлом веке произошел настоящий экклесиологический переворот, и теперь экуменисты утверждают, что папизм является не еретическим сообществом, а «церковью-сестрой», что таинства еретиков действительны и передают божественную благодать, что Папа – «святейший брат и епископ Римский». С Папой встречается Вселенский патриарх, они совершает совместную молитву и практически сослужат друг другу, они совместно благословляют православных и папистов и многое другое. Слыша подобные заблуждения и видя такой же дурной пример и со стороны других патриархов и епископов, верующие приходят в смятение и испытывают смущение. Конечно же, самые снисходительные из них и несведущие в вопросах веры считают, что все это хорошо и именно так и должно быть; они поддаются очарованию нескончаемых разговоров о любви и о примирении, которые можно услышать из уст экуменистов. Однако любовь и мир без истины – это псевдолюбовь и псевдомир, поскольку они не ведут к спасению: тот, кто любит по-настоящему, ведет заблудших к истине, говорит им правду, пусть даже горькую, ради их спасения, как врач не скрывает болезнь от больного и не обманывает его, говоря, что он здоров.

Филопапистские и филопротестантские взгляды «православных» экуменистов, которые на самом деле представляют собой предательство Православия, перешли на более высокий, институциональный уровень, и стали звучать во время так называемых «богословских диалогов», несмотря на то, что они противоречат соборному и святоотеческому преданию Церкви. Относительно наших отношений с папизмом, в 1993 г. в Баламанде (Ливан) представители Православных Автокефальных Церквей, принимавших участие в диалоге с папистами, впервые подписали документ – позорный и предательский, – который не только оправдывает унию, но фактически отрицает, что Православная Церковь является Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью. Они согласились с тем, что наша Православная Церковь совместно с Римо-католической Церковью составляют Единую, Святую (Unam, Sanctam) Церковь и что Римо-католическая Церковь признает апостольское преемство и священную благодать в таинствах нашей Церкви [2]. Апогеем всего этого разработанного в зарубежных центрах нового и метапатристического богословия являются заявления известного иерарха Элладской Церкви, главы «метапатристов» Волоса, митрополита Димитриадского Игнатия, который во время празднования пятидесятилетия созыва Второго Ватиканского собора в своей хвалебной речи показал себя еще более рьяным приверженцем папизма, чем сами паписты. Отвечая на вопрос, является ли папизм ересью или церковью, он сказал, находясь в состоянии помрачения, а не в состоянии просвещения, что, без сомнения, папизм является Церковью, и что те, кто называет его ересью, имеют психологические проблемы. Но поскольку свт. Фотий Великий, свт. Григорий Палама, свт. Марк Ефесский, Косма Этолийский, св. Никодим Святогорец, св. Афанасий Парийский, св. Иустин Попович, замученные во времена Веккоса святогорские преподобномученики, тринадцать преподобномучеников из монастыря Кантара на Кипре и множество других святых и современных старцев, таких как преподобный Филофей Зервакос, веруют и веками учат, что папизм – это ересь, то, пожалуй, психологические проблемы следует искать у другой стороны и именно к ним следует применить духовную терапию и оздоровление [3].

Что касается наших отношений с протестантами, напомним о еще худших решениях, принятых на двух последних Генеральных Ассамблеях так называемого «Всемирного Совета Церквей», которые прошли в Порту Аллегре (Бразилия) в 2006 г. и в Пусане (Южная Корея) в 2013 г. На ІХ Генеральной Ассамблее в Порту Аллегре в Бразилии (февраль 2006 г.) повторилось то же предательство, что и в Баламанде, то есть наши представители отказались от того, что Православная Церковь является Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церковью, поскольку они согласились с утверждением, что из-за разделенности ни одна церковь не может быть соборной, как дословно говорится в документе, подписанном в Порту Аллегре: «Каждая церковь обладает соборностью, когда она находится в общении с другими церквами» (§ 6) и «разделенные друг от друга, мы нищаем». Согласно этим решениям, ни одна Церковь не является Единой, Святой, Соборной и Апостольской по причине существующих разделений. А поскольку Церковь является разделенной, согласно беспрецедентной экклесиологии митрополита Мессинского, который представляет Элладскую Церковь на многих из этих встреч, то из этого следует еще нечто худшее: Элладская Церковь является нищей, поскольку ей не хватает еретиков.

Решения такого же типа были недавно приняты на Х Генеральной Ассамблее «Всемирного Совета Церквей» в Пусане (Южная Корея) в ноябре 2013 г. Первая хорошая критическая оценка Пусанской декларации, которая была дана монастырем Пантократор в Мелиссохори, уже получила распространение в электронном и печатном виде с метким названием «Простите, что мы православные. ХХ Генеральная Ассамблея ВСЦ в Пусане» [4]. Действительно, в окончательном документе Ассамблеи создается впечатление, будто бы мы несем ответственность за существующие догматические разногласия, которые представлены в этом документе просто как вариации в рамках «разнообразия»; мы скорбим и раскаиваемся, потому что не видим образа Христова у еретиков. И мы сожалеем, что замыкаемся в своих собственных традициях и общинах, и не обогащаемся, используя опыт, предлагаемый еретиками, как дословно говорится в тексте Пусанской декларации: «Мы также скорбим о болезненных пережитках прошлого и о тех ситуациях, когда разнообразие превращается в разделение и мы не всегда распознаём образ Божий друг в друге… Мы слишком легко удаляемся в наши собственные традиции и общины, отказываясь при этом от новых перспектив и от обогащения дарами, которые другие нам простирают» (§ 4) [5].

В заголовке статьи, написанной нами по этому поводу, мы задали вопрос: «Знают ли епископы о недавних еретических решениях так называемого «Всемирного Совета Церквей» в Пусане (Южная Корея)?», а в выводах указали, что «священноначалие, за небольшими исключениями, безмолвствует и бездействует» [6].

И, конечно же, мы очень обрадовались, когда прочитали замечательный и отлично обоснованный документ под заголовком: «Меморандум против решений ВСЦ в Пусане», который направили, протестуя против решений Пуссанской Ассамблеи, архиепископу Афинскому и всея Эллады и Постоянному Священному Синоду шесть митрополитов Элладской Церкви – митрополит Дриинуполийский, Погонианийский и Коницийский Андрей, митрополит Глифадский Павел (†), митрополит Кифирский Серафим, митрополит Этолоакарнанийский Косьма, митрополит Пирейский Серафим и митрополит Гортинский Иеремия [7].

Вторым проблемным моментом при составлении заголовка для этого раздела был для меня вопрос о так называемом «объединении церквей». И в этом случае тоже широко используемая богословская терминология нуждается в дополнительных объяснениях и исправлениях. Можно ли называть «церквами» еретические группировки; являются ли церковью монофизиты, является ли церковью папизм, являются ли церквами сотни протестантских конфессий, чтобы мы могли говорить об «объединении церквей»? Если мы называем их «церквами», то не принимаем ли мы таким образом экклесиологию о «разделенной церкви» митрополита Мессинского, подвергающуюся справедливой критике? Не является ли Церковь Единой и Единственной, как мы исповедуем в Символе веры? Разве существует много церквей, которые разделены и поэтому должны объединиться? Нет сомнений в том, что отпадение еретиков не может нарушить единство Церкви, которая остается единой и неделимой, а, следовательно, правильная богословская терминология – это не «объединение церквей», а «объединение с Церковью», в том смысле, что с Церковью объединяются еретики, как только они публично откажутся от своих ересей и заблуждений. Из множества свидетельств по данной теме приведем лишь слова из евхаристической молитвы на Божественной литургии свт. Василия Великого, где идет речь о еретиках: «Заблудших возврати и соедини ко Святой Твоей Соборной и Апостольской Церкви».

Из-за этой проблемы, из-за экуменического влияния на богословскую терминологию, мы решили озаглавить этот раздел беспристрастно: «Отношения с еретиками (папистами и протестантами) и их объединение с Церковью. Богословские диалоги», несмотря на то, что преподобный Филофей, используя привычную терминологию, говорит об «объединении церквей», которое, однако, как мы увидим далее, он рассматривает в святоотеческом понимании – как объединение еретиков с Церковью, как их возвращение через покаяние в лоно Церкви.

Во многих статьях преподобного Филофея говорится о ересях папизма и протестантизма и о других ересях, о попытках патриарха Афинагора объединить «церкви» и о богословских диалогах с еретиками. Его убеждения приобретают еще большую актуальность, потому что 25 мая 2014 года в Иерусалиме уже состоялась встреча Патриарха Варфоломея с Папой Франциском по случаю пятидесятилетия со дня встречи Патриарха Афинагора с Папой Павлом VI в январе 1964 года. Ту давнишнюю встречу Патриарха и Папы справедливо раскритиковали тогдашний архиепископ Афинский и всея Эллады Хризостом II (Хатзиставру), бывший архиепископ Филиппский, многие архиереи Элладской Церкви, Святая гора Афон и старец Филофей. И хотя сегодня, пятьдесят лет спустя, филопапистские и экуменические «инициативы» несоизмеримо хуже – из-за экуменических искажений и удаления от веры. Конечно же, были и протесты, но не настолько сильные, какими им следовало бы быть.

Давайте же послушаем голоса из прошлого, которые выражают историческое сознание Церкви и мировоззрение Святых Апостолов и Отцов, давайте посмотрим, что говорит по этим вопросам преподобный Филофей. К счастью для исследователей и ученых, все эти материалы собраны и помещены в двух объемных томах издательства «Ортодоксос Кипсели», а также изданы в специальной брошюре, опубликованной тем же издательством в 2007 году под названием «Актуальные тексты с исповеданием православной веры и святоотеческим учением о ереси папизма и объединении церквей» [8].

Очень короткое, но самое глубокое по содержанию из всех – письмо, которое преподобный Филофей послал патриарху Афинагору, где он указывает на опасность нововведений, противоречащих Священным канонам и Священному Преданию, которые предпринимались Патриархом для объединения «церквей». Письмо было написано после встречи патриарха и папы в Иерусалиме в январе 1964 года. Старец Филофей в общих чертах указывает, что намеревался написать раньше «по поводу поспешных и беспринципных действий» Афинагора касательно объединения «Православной Восточной Церкви со злославной католической».

Сначала он выражает свое мнение касательно Рима – церкви, которую он называет «папской» и «злославной», то есть еретической, о чем с совершеннейшей ясностью и с соответствующей строгостью он пишет дальше и в других своих текстах.

Он откладывал написание, поскольку выдающиеся иерархи, лучшие представители священнослужителей, благочестивые профессора, добродетельные монахи и миряне, ученые и интеллигенция уже выступили против «насильственного и раболепного псевдо-объединения». Бедственное положение греческого народа, наступившие по грехам духовенства и мирян, должны были образумить патриарха, и вместо того, чтобы продвигать свое безрассудное и душепагубное решение об объединении с папой, он должен был попытаться прежде всего устранить разногласия в лоне Элладской Церкви, восстановить единство в нашей Церкви после разделения и раскола, который принесло «ненужное, бесцельное, несвоевременное и дьявольское нововведение – введение григорианского (папского) календаря Вашим предшественником, масоном Мелетием Метаксакисом, который заставил свернуть с пути истинного тогдашнего архиепископа Афинского Хризостома Пападопуло». Но прежде всего – и превыше всего! – верховный патриарх Православия должен был объявить о покаянии всей Православной Церкви и согрешившему греческому народу, составить воззвание о возвращении ко Всемогущему Господу, стремиться к любви и воссоединению с исполненным любви Отцом Небесным, поскольку пренебрежение Его божественными заповедями, непослушание и неблагодарность ведут к разделениям и расколам.

Вместо этих богоугодных деяний патриарх усиливает раскол и разделение в Элладской Церкви. Он с «поспешностью и раболепием» спешит осуществить первоначально принятое им и крайне опасное решение о незаконном объединении с папой Римским, ложно наделяемым «непогрешимостью», который считает нас, православных, заблудшими и призывает нас вернуться в папское стойло.

Поскольку преподобный Филофей понял, что патриарха не заботит достижение соединения с Троичным Богом в любви и истине, к которому следует стремиться в первую очередь, и не заботит восстановление единства в Православии и в многострадальной Элладской Церкви, которая была разделена из-за календарного раскола, он был вынужден написать письмо патриарху, боясь, что совершит грех, ежели промолчит и не откроет правды. А правда заключается в том, что патриарх позволил волку хватать и расточать овец, которых ему доверил Господь, и единственная его забота – «всеми силами и любым способом» добиться соединения и подчинения себя самого и своей паствы папе. Но паства разумна и не будет больше слушать его голос, который стал для них чужим; за ним последуют только овцы, находящиеся за пределами Христова двора, «из папского и лютеро-кальвинского загона, имеющие инославное и злославное мышление». Отцы-святогорцы уже показали хороший пример и прекратили поминовение патриарха, есть несметное количество греков, клириков и мирян, из которых одни публично отреклись от патриарха, а другие готовы это сделать, пока он настаивает на внушающем подозрение и умышленном лже-объединении.

Патриарх должен был смело сказать папе и другим еретикам: «И мы тоже хотим объединения, мы пламенно его желаем. Мы с радостью примем вас, как только вы откажетесь от своих еретических взглядов и заблуждений и всего, что идет вразрез со Священными Канонами и святоотеческим преданием семи святых Вселенских Соборов». Конечно же, этого не произойдет, поскольку «паписты упорно и непоколебимо пребывают в своих заблуждениях и бесчинствах», как замечает святой Нектарий в своей книге «Историческое исследование о причинах раскола… и о невозможности или возможности объединения». В ней святой Нектарий приходит к выводу, что «покуда таковые являются основными виновниками раскола, хотя Церкви и относятся друг к другу терпимо, но объединение их невозможно; дабы оно установилось, необходимо опираться на эти принципы, иначе любые потуги останутся тщетными».

Хорошо, если произойдет объединение, но произойдет так, как этого хочет Христос, по Христову, без какого бы то ни было влияния светского рационализма и без компромисса. Недостаточно просто внешнего объединения, которое уже много раз пытались установить и всякий раз безуспешно. Все исторические попытки достичь объединения, начиная с 1054 года и по сей день, показывают, что истинной его целью является подчинение православных Папе. На протяжении десяти столетий мы ведем с ними богословский диалог, но результаты этих диалогов не просто ничтожны, а даже противоположны тем, которые мы ожидали. Более того, есть один печальный факт, который вызывает у нас сомнение, – существование и укрепление папами хищной и дикой волчицы в овечьей шкуре – унии, отравляющей отношения между двумя сторонами. Перед любой попыткой объединения патриарх должен был поставить два условия для начала обсуждений: немедленное расторжение унии и обязательный отказ папы от первенства и признание, что он равен другим патриархам. Именно таким образом он и должен вести себя на встречах, а не как великодушный отец, принимающий блудных сыновей в объятия Рима.

Нет истинного христианина, который остался бы безучастным к богоугодной молитве об объединении, «при условии, что под этим сладчайшим именем не будет скрываться обман и постыдное порабощение». Западная Церковь должна сделать не просто шаги, а смелые прыжки, чтобы достичь того состояния, в котором она когда-то пребывала, будучи связана братскими узами с Восточной Церковью. Но поскольку она продолжает придерживаться принципов папизма, «крайне неразумно будет, чтобы мы, православные, начали обсуждение с людьми, которые не желают даже на йоту двинуться со своих мест, а, напротив, выражают стремление поглотить другие Церкви. Бесцельные же и напрасные обсуждения отвергаются здоровым и неиспорченным сознанием православных».

Старец Филофей призывает патриарха быть внимательным перед опасностью вызвать своими псевдо-объединяющими действиями новые расколы, поскольку Отцы-святогорцы или 5-10 митрополитов будут вынуждены оказать сопротивление, чтобы уберечь Церковь от этого несвоевременного «объединения». Он напоминает соответствующие изречения св. Иоанна Златоуста, который освятил Вселенский Престол: «Ничто так не оскорбляет Бога, как разделения в Церкви» и «Грех раскола не смывается даже мученической кровью». Он призывает патриарха улаживать экклесиологические вопросы «подальше от всякого чуждого влияния и от любых иностранных дипломатических уловок». Бог установил Церковь как ковчег спасения в мире, а сатана хочет ввести мирскую суету внутрь Церкви, подвергнув Её обмирщению. Своей антиканонической и беспрецедентной встречей с папой Римским в Иерусалиме патриарх не добился абсолютно ничего. Напротив, он, во-первых, еще более укрепил позицию латинян, что мы, «раскольники», спешим соединиться с Папой, а во-вторых, из-за театральных, манерных лобзаний с Папой Римским, мерзких объятий и противоречащего священным канонам обмена подарками опасность стала еще больше, поскольку в душах верующих ослабевает сознание, что паписты – это еретики. Диалог, совместные молитвы, обмен подарками и другие бесстыдные нововведения совершенно непростительны, поскольку они искажают и извращают то, что передали Святые Апостолы и Святые Отцы, Вселенские и Поместные Соборы. Старец Филофей в своем послании уверяет патриарха, что тот встретит большое сопротивление со стороны православной полноты, которую он ведет, как пленных, в Вавилон западных обычаев и догматов, навстречу раболепному и нечестивому объединению (подчинению) с величайшей ересью – папизмом.

Но Бог поругаем не бывает. Произойдет то же самое, что произошло с Ферраро-Флорентийским Собором. Бог изгонит предателей вон, воздвигнув из среды православных новых Фотиев, Керулариев и Марков Ефесских.

Видя люциферианскую кичливость Римского епископа, который тоже поставил свой трон выше звезд, патриарх должен был воскликнуть: «Станем добре, станем все вместе за достопочитаемое Предание святых отцов наших»!

Все вопиет об опасности, которой мы подвергаемся, когда общаемся с настырными еретиками. И напротив, оставаясь укоренившимися и непоколебимыми в Православии, мы даем возможность любому еретику прийти в себя и войти в Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, дабы обрести спасение. Когда патриарх льстит им, он им вредит, поскольку, как считал свт. Василий Великий, «люди надменного нрава, когда им угождают, делаются еще большими презрителями» и «если пребудет на нас гнев Божий, какая будет нам помощь от западной гордости?»

Преподобный Филофей заканчивает свое письмо Афинагору словами, что наша основная, первостепенная задача заключается в том, чтобы умилостивить Господа нашего, разгневанного нашими грехами, и достичь Его благоволения и благосклонности. Завершая свое смелое и исповедническое послание, так же, как Епифаний Феодоропулос, который направлял подобное по значимости письмо Афинагору, старец Филофей пишет следующие откровения, взывая к Откровению святого апостола Иоанна Богослова: «Надо признаться, я боюсь, что по вине злополучного Вселенского Патриархата и из-за других случаев повторяется история из Священного Писания: «Священники нарушают закон Мой и оскверняют святыни Мои, не отделяют святаго от несвятого» (Иез. 22, 26). Я же вижу мысленными глазами моей души и слышу ушами моего сердца – страшно сказать! – ангела апокалипсиса, который говорит первому в Православии: «Вспомни, откуда ты ниспал, и покайся… а если не так, скоро приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься» (Апок. 2, 5). Какое падение! Какое несчастье!».

Старец Филофей призывает патриарха признать свою ошибку. Что случилось – то уже случилось. Следует исправить содеянное зло, сжалиться над израненным христоименитым воинством, объединить православный народ, который пребывает в волнении и разделении. Иногда – из-за презрительных и антиканонических действий тогдашнего патриарха или архиепископа, которые касаются календаря, церковного порядка и устава, и упраздняют единство в богослужебной жизни, а иногда – из-за безрассудных и неприемлемых встреч другого патриарха с еретиками, «несвоевременно и опрометчиво ратующего за объединение с ними, удовлетворяющего свои корыстные запросы и темные устремления, и нисколько не заботящегося о благе Церкви и прославлении Троичного Бога». Старец Филофей просит патриарха положить конец искушению, поскольку даже если его попытки соединения с римо-католиками увенчаются успехом, это вызовет раскол в православном мире, так как многие, кто благосклонно настроен по отношению к патриарху, предпочтут истинную веру в Православной Церкви компромиссной унии с инославными, без полного единодушия с истиной [9].

Таким же важным в вопросе об «объединении церквей» является письмо, которое преподобный Филофей послал одному «католику» по фамилии Морелло. Это ответ на письмо, посланное старцу вышеуказанным человеком, в котором тот критикует его за то, что он препятствует «объединению». В ответе преподобный Филофей пишет, что «объединению» препятствуют не православные, а паписты, и что, если они не покаются в сей временной жизни, то будут наказаны в аду, «там, где нет покаяния». Православные хотят, чтобы «объединение» произошло по Христу, тогда так латиняне – по папе. Если бы папа был согласен с Христом, мы, православные, тоже приняли бы «объединение». Однако, поскольку папа не согласен с Христом, «невозможно, чтобы мы когда-либо согласились с папой».

Далее, основываясь на Священном Писании, старец Филофей доказывает, что папа не согласен с Христом, который учил, что тот, кто хочет быть бо́льшим, должен быть слугою другим, и тот, кто хочет быть первым, должен быть рабом всех (Мк. 10, 43-45 и Мф. 20, 26-28). Это не подтверждается и словами Господа, обращенными к Петру, которые не могут быть переадресованы к папам, поскольку Христос не говорил: «Ты, Петр, и преемники твои, папы, будьте первыми и говорите, что вы великие». Папа говорит обратное: «Я – первый. Все другие ниже меня и должны меня признавать, как первого». Св. Иоанн Богослов пишет, что, если мы говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины нет в нас (1 Ин. 1, 8-10). Однако папа и все его приверженцы продолжают утверждать, что он непогрешим. Как же может произойти единение, если и папа, и все его приспешники не согласны с евангельским учением и выступают против него? Христос заповедал своим ученикам, когда послал их распространять веру Христову, крестить (от греч. глагола βαπτίζω — погружать) всех во имя Отца и Сына и Святаго Духа (Мф. 28, 19), и сказал, что «кто будет веровать и креститься, спасен будет» (Мк. 16, 16). И эту заповедь Христову нарушили папа и его сподвижники: вместо того, чтобы погружать новокрещаемых в воды крещения, они только окропляют их святой водой. Однако Христос говорил – не «окропляя их святой водой» (греч. ρανδίζοντες), а «крестя» или «погружая» (греч. βαπτίζοντες); и Он не говорил, что окропленный будет спасен (греч. ραντισθείς σωθήσεται), но что крещеный будет спасен (греч. βαπτισθείς σωθήσεται).

Не может у христиан быть два вида крещения, поскольку св. апостол Павел говорит: «Един Господь, едина вера, едино крещение» (Еф. 4, 5) и Первый Вселенский собор, в котором принимали участие и представители папы Сильвестра, учил в Символе Веры, согласно св. апостолу Павлу, об одной вере и одном крещении: «Исповедую едино Крещение во оставление грехов».

Этот священный Символ Веры принимали и не дерзали изменять до Х века все папы Римские и все западные христиане. Однако, в Х веке они отделились и откололись от Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, основали другую «церковь», которую ложно назвали католической (греч. καθολική), изменили Символ Веры через добавление слов об исхождении Святого Духа «и [от] Сына» (Филиокве) и заменили крещение на окропление святой водой. Далее папы время от времени вносили изменения во все таинства и пренебрежительно относились к священным канонам и Священному Преданию, полученному нами от Святых Апостолов и Святых Отцов. Протестуя против этих нововведений, Лютер отделился от Западной Церкви, но вместо того, чтобы вернуться в существовавшую от начала Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, он основал свою «церковь» – церковь протестантов. Его преемники и преемники Кальвина основали множество «церквей» и продолжают основывать новые. Все эти разделения и заблуждения исходили от пап, которые разорвали и разодрали боготканный хитон Церкви. Они даже дошли до того, что додумались видоизменить и самих себя, свои тела, поскольку, хотя Господь Бог, Творец всего, создал их мужчинами, они изменили свое мужское обличье и, сбрив бороду и усы, стали подобны женам, вопреки воле Бога, который еще в Ветхом Завете наказал: «Не порти края бороды твоей» (Лев. 19, 27). Все святые пророки, апостолы и святые носили бороду; даже Сам Бог, как Ветхий днями, явился пророку Даниилу с бородой. У Христа тоже была борода. И папы до схизмы носили бороду, и во многих храмах Италии святые изображены с бородой.

Гордыня ввергла пап во множество ошибок и заблуждений, поскольку они возомнили себя выше всех и вынудили верующих Запада признать свою «непогрешимость». Разве мы можем согласиться на объединение с теми, кто говорит, думает и действует против Бога, против святоотеческих Преданий? По этой причине нам не следует объединяться с ними и сейчас это совсем не в наших интересах, поскольку, если столь желанное Папой и папистами объединение произойдет, то оно вызовет противоположный результат – приведет к спорам и распрям, как произошло на Ферраро-Флорентийском соборе, где объединение произошло не вокруг Христа, а вокруг папы Евгения IV и Иосифа ΙΙ, патриарха Константинопольского; это объединение разрушил один единственный епископ – святой Марк Ефесский (Евгеник), который заставил великого и надменного папу Евгения воскликнуть: «Нам ничего не удалось!» [10].

Заканчивая это замечательное письмо, преподобный Филофей пишет итальянцу Морелло, что он очень желает единства, «лучше и полезнее которого нет ничего в мире». Более того – этого желал и об этом молился Сам Спаситель. Старец Филофей уверяет своего адресата в том, что он тоже желает единства, поэтому итальянец Морелло должен прекратить свои неверные и греховные нападки на старца. Объединение должно произойти, но надлежащим образом, как того хочет Бог, поскольку «добро уже не является добром, если оно не совершается добрым способом». Нет большего блага, чем единство; главное, «чтобы объединение произошло по воле Божией, а не во имя корыстных целей и устремлений, и не в результате сомнительного упорства некоторых». Единственный способ этого достичь – каким бы мучительным он ни был и чего бы это ни стоило – чтобы папа опустился с вершины своего высокомерия и надменности, и чтобы поубавилась западная спесь. Другого пути нет – как нет компромисса и икономии в вопросах веры. Кажущееся внешнее единство – простой союз и сотрудничество для того, чтобы якобы дать отпор общим врагам, без существенного внутреннего единения – не принесет пользы, поскольку скоро оно разрушится и окажется условным, фальшивым и мирским. Объединение должно произойти на основании единства в вере, в едином крещении, как заповедал Господь и передали нам святые апостолы. Это предание берегли как зеницу ока семь Вселенских Соборов, однако нарушили своими лукавыми и корыстными нововведениями папы после раскола. Западные христиане являются жертвами этих нововведений и терпят их в настоящей жизни; однако самое страшное – что они будут расплачиваться за их последствия и в жизни вечной, если не сбросят с себя ярмо папизма (речь не идет о благом бремени заповедей Господа). Старец Филофей выражает надежду, что новый папа – Павел VI – будет искренним и бескорыстным и предпримет первые шаги к возвращению во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь [11].

И в других текстах преподобного Филофея есть множество интересных мыслей по поводу обсуждаемых нами вопросов, многие из которых мы приведём по причине их непреходящей злободневности и актуальности. Обращаясь к филопапистским деяниям Афинагора, он пишет: «Соберитесь, Златоусты, Григории, Германы, Мефодии, Тарасии, Никифоры, Фотии и другие, старые и новые Святые Патриархи Константинопольские, положившие души свои за своих овец, посмотрите, кто занимает престол ваш! Вы, будучи добрыми Пастырями, принесли на алтарь свои души ради ваших овец; нынешние же жертвуют овцами ради самих себя, и открывают двери, и призывают волков прийти и растерзать свое стадо». Причина, по которой патриарх так низко пал, что по собственной воле хочет отдать овец волкам на растерзание, – это гордость, которая является корнем и первопричиной всех грехов, всех ересей, несчастий и скорбей, и прежде всего – лишает нас божественной благодати. Притворная любовь и ложное смирение патриарха навредили и папе, стали большим искушением и вызвали великую скорбь у православных христиан. Он признает, что безразличие патриарха к православной пастве и его старания завести близкую дружбу с «врагами Православной Церкви и вредоносными волками, еретиками, турками, армянами и – что хуже всего – с папистами, протестантами и прочими еретиками» поставили в затруднительное положение Элладскую Православную Церковь, а также и греческий народ; существует прямая угроза, которую должны отвратить Священный Синод, архиереи, православное духовенство и миряне, и, в том числе, греческое правительство. Они должны призвать патриарха публично осудить первенство папы и все заблуждения и ереси папизма, а также прекратить в дальнейшем любые действия, хлопоты и диалоги об объединении [в неправославном духе]. Если же он не внемлет этим рекомендациям и будет продолжать в том же духе, то его следует отлучить от Церкви, поскольку объединение с папой будет иметь катастрофические последствия не только для всей Церкви, но и для всего греческого народа: «И тогда мне более нечего сказать, кроме как: горе тебе, Православная Церковь Греции! Горе тебе, греческий народ! Поскольку подчинение Элладской Церкви папизму будет порабощением нации. Это будет несравненно хуже, чем порабощение магометанством и лжепророком Магометом». Если сейчас, когда только обсуждается вопрос объединения, некоторые священники-филопаписты, чтобы показать, что они принимают папские нововведения, начали убирать из храмов священные иконостасы, изымать святые иконы, снимать свои скромные священнические одеяния и надевать светскую одежду, бриться и многое другое, что невозможно ни произнести вслух, ни написать, представьте, что будет, когда произойдет соединение с Папой. Всех их Священный Синод должен изгнать из Церкви, поскольку они пренебрегают святоотеческим и божественным преданием. Преподобный Филофей как духовник дает отеческий совет Афинагору: смириться, покаяться и попросить прощения у Бога и православной паствы, для которой его поведение было оскорбительным. Он не является ни непогрешимым, ни всесвятейшим. Будучи людьми, все мы согрешаем. Грешить и каяться – свойственно человеку; грешить и не каяться – это от сатаны, как учат Святые Отцы. Лучшие примеры из Священного Писания – святой царь и пророк Давид и главный среди апостолов Петр [12].

Размышляя о состоявшейся встрече патриарха Афинагора с папой Павлом VI в Иерусалиме в январе 1964 г., преподобный Филофей пишет, что если бы они оба имели хоть немного страха Божия и немного смирения, то они должны были бы надеть власяницы, заплакать о своих грехах, принести покаяние и просить, да помилует их Господь, а никак не искать праздников и торжеств, похвал и хвалебных речей за то великое презрение, которое они оказывают Богу, апостольскому преданию и священным канонам. Заискивая перед папой, Афинагор признает его первенство, ведь он сказал ему: «Ты – первый». Но вместо этого он должен был сказать другое: «Ты первый по гордыне, потому что тебя именуют непогрешимым, а я – второй, потому что называюсь всесвятейшим.[3] Ни ты не являешься непогрешимым, ни я не являюсь всесвятейшим. Мы – грешники и противники учения Бога, Который сказал, что тот, кто хочет стать первым, должен быть последним из всех, и даже если мы будем соблюдать все заповеди, мы должны говорить, что мы последние и слуги, поскольку мы сделали только то, что должны были сделать» [13].

В январе 1964 г. старец Филофей посылает приветственную телеграмму архиепископу Афинскому Хризостому, который смело противился встрече патриарха и папы и всем филопапистским действиям Афинагора. В телеграмме говорилось следующее: «Блаженнейший, позвольте мне поблагодарить Вас за Вашу благоразумную и стойкую позицию по отношению к поспешному и весьма погрешительному решению Вселенского Патриарха касательно объединения Церквей. Ваше поведение показывает Вас достойным последователем св. Иоанна Златоуста. Всплывает в памяти наше славное прошлое. Оправдываются ожидания православных греков. Молимся Всевышнему, да сохранит Он Ваше Блаженство на многая лета, право правящим слово истины. Мы стоим с Вами рядом, плечом к плечу, на стороне Православных Иерархов. Мы пламенно желаем единства, но такого, которое будет угодно Богу, единства в Духе Святом, согласно решениям семи Вселенских Соборов и в точном соответствии с правилами Святых Отцов. Жаждем единства, но при соблюдении условий и предпосылок, которые сохранят авторитет Восточной Православной Церкви. В данном случае мы действуем, как действовали бы и наши богоносные Святые Отцы, подчиняясь больше Господу, нежели людям. Станем «мудры как змии и просты как голуби» (Мф. 10, 16) перед хорошо известным и весьма искушённым, в высшей степени фарисейским западным лицемерием и люциферианским папским эгоизмом. Апостолы Христовы ничуть не боялись лжебратии. Необходимо быть бдительными, дабы не предать вверенное нам наследие и не поступиться ни на одну йоту. Убоимся расставленных одесную ловушек диавола, желающего «сеять нас яко пшеницу» (Лк. 22, 31). Здесь нет места никакому снисхождению, ни фальшивым любезностям, ни компромиссам. Если же мы ничего другого не принимаем во внимание, то убоимся хотя бы строгих слов и анафем, изрекаемых святыми апостолами, а также прещений со стороны богоносных Отцов. Да услышит сие и Вселенский (Патриарх)!» [14]

Подобное приветственное послание старец Филофей отправил и иерарху, ведущему борьбу «за общее достояние, за отеческое сокровище здравой веры».[4] Он похвалил вдохновенную книгу последнего, крайне огорчительную для тех, кто поносил и высмеивал его за «нетерпимость к чужой вере» и называл «ретроградством» сознательную и благоразумную позицию Элладской Церкви в серьёзнейшем вопросе объединения церквей. Преподобный Филофей выражает благодарность Священному Синоду, а особенно – предстоятелю за его правильное отношение к поспешным действиям патриарха, стремящегося как можно скорее продвинуть вопрос объединения. Именно позиция целого ряда греческих иерархов стала тем «спасительным тормозом», который сохранил Церковь от поспешных и беспорядочных действий высшего духовного руководства, которые в дальнейшем позволили урегулировать происходящее с «премудростью соломоновой». Прежде всего патриарх должен позаботиться о прочном единстве православных, которые разделены из-за календарного вопроса, а уже потом, имея «ум Христов», переходить к такому тонкому вопросу, как объединение с еретиками-папистами [15].

Старец Филофей без малейших колебаний, совершенно четко и ясно множество раз называет папистов и протестантов «еретиками». Вежливо и деликатно обращаясь к женщине, которая отреклась от Православия, веры наших отцов и дедов, и приняла католицизм, он пишет, что не знает причин, которые подтолкнули ее отказаться от Православия, которое хранили Святые Апостолы и Божественные Отцы, и принять папизм, «который является предтечей антихриста, поскольку папа, движимый высокомерием и надменностью и желающий стать высшим владыкой, расколол Церковь Христову». Далее он приводит всего некоторые из заблуждений папизма, которые были введены «помраченными от лукавого», и пишет, что ему не хватило бы времени, чтобы изложить все ереси латинян. Старец Филофей призывает заблудшую вернуться в лоно Православной Церкви: «Беги, поспеши прийти в чертог Господа, пока не затворилась дверь, ибо как сказал Святой Кирилл, те, кто осквернили себя ересью, будут лишены одеяния бессмертия» [16].

Другому отступившему от Православия и впавшему в ересь преподобный Филофей пишет, что не может больше называть его братом. Эти слова очень важны в нынешней обстановке, в атмосфере подступающего со всех сторон экуменизма, когда и паписты называются «церковью-сестрой», и даже приверженцы «Всемирного Совета Церквей» – якобы наши «братья-христиане». Преподобный Филофей пишет: «Ты даешь мне повод не считать тебя более братом, потому что мы не в Одного и того же Бога веруем и не имеем Матерью одну и ту же Церковь» [17]. Речь идет о человеке, который примкнул к протестантам-евангелистам, которые отвергают Священное Предание и принимают только Священное Писание, как лжесвидетели Иеговы. Отстаивая Священное Предание на основании учения Святых Отцов и решений вселенских соборов, старец Филофей пишет, что паписты расширили содержание Предания, постоянно добавляя в него новые догматы, правила и положения, протестанты же дошли до другой крайности и полностью отвергли Священное Предание: «К сожалению, западные [христиане] добавили в предание, по личному произволу и к личной выгоде пап, новые догматы, правила и положения. Злоупотребления руководителей Западной Церкви, взгляды которых являются скорее светскими и материальными, нежели духовными, привели протестантов к другой крайности, такой же вредоносной и опасной – отвергнуть все древнее предание, которое Восточная Церковь хранила чистым и неповрежденным, ничего не добавляя и ничего не прибавляя к тому, что было установлено Вселенскими Соборами. Отказ протестантов от всего священного предания породил и другое, не меньшее зло, ослабив объединяющий характер Церкви, когда каждый толкователь Св. Писания, не имеющий правой веры, трактует Священное Писание, как ему вздумается; отсюда — и разделения, и расколы, и различные мнения, которые появляются у протестантов, и, как писал некто, объездивший Запад и Соединённые Штаты Америки, в Протестантской церкви существует уже более 80 ответвлений. Все протестанты отличаются друг от друга в религиозном плане и имеют разные мнения и особенности богослужения, а хилиасты (нынешние «свидетели Иеговы», — прим. переводчика), которые кичатся, что являются толкователями Св. Писания и именуют себя «исследователями Священного Писания», всех превзошли в заблуждении и ереси» [18].

Протестанты и лжесвидетели Иеговы – это враги Христа и друзья диавола, враги Креста, Богородицы и всех святых. Печально думать, что настолько изменилось мировоззрение православных, что сейчас мы составляем одно целое и отождествляемся во «Всемирном Совете Церквей» с теми, кто отрицает Священное Предание, с этими врагами Креста, Богородицы и всех святых, новыми иконоборцами. Преподобный Филофей пишет: «Знай, что иеговисты – враги Христа и друзья сатаны. Это враги Богородицы, Креста и всех святых. Это – наихудшие еретики, демоны во плоти, и все, кто собьются с пути и следуют за ними, – уходят от Бога и следуют за дьяволом. Если хочешь спастись – прекрати иметь отношения и общение, и даже беседовать с ними.

Я желаю, чтобы благодать Божия хранила тебя от этих волков, от еретиков, и просветила тебя, чтобы ты вернулся к свету Истины.

Протестанты, называющие себя «евангелистами», говорят, что принимают Евангелие. В Евангелии говорится о том, что Богородица – это Матерь Божия. Но т. н. «евангелисты» не согласны с тем, что Богородица – Матерь Божия, и не принимают ни крещения, ни таинств, ни икон, ни святых. Хорошо поразмысли: поскольку они не почитают Богородицу и святых, не крестятся во имя Отца и Сына и Святаго Духа, они – еретики, а те, кто общаются с еретиками, – предаются анафеме. Они находятся за пределами Церкви.

…Обновленцев и тех, кто искажает апостольское и святоотеческое предание, Православная Церковь подвергает анафемам и отлучению от Церкви. Неправду говорит Ваш друг, что в IX и Х веках Православная Церковь проводила реформы. Удерживай язык свой от зла и уста свои от лукавых речей (1 Петр. 3, 10). Нововведения – это дело западных христиан и протестантов. Восточная Православная Церковь не имеет обыкновения совершать нововведения, Она следует учению апостолов, учителей Церкви, святых отцов и семи Вселенских Соборов, которых полезно было бы последовать и благоразумным латинянам, и протестантам…, дабы избавиться от епитимий, анафемы и отлучения от Церкви, наложенных святыми Вселенскими Соборами и святыми отцами. Наш долг – молиться, чтобы Бог возвратил их от заблуждений на путь праведный, и мы все стали бы единым стадом с единым пастырем – Родоначальником и основателем нашей истинной, православной веры, Господом нашим Иисусом Христом, Спасителем, освободителем и Избавителем душ и телес наших» [19].

©перевод выполнен интернет-содружеством «Православный Апологет»2019г.

при частичной или полной публикации данной статьи необходима ссылка на Православный Апологет

 

———————————————-

[1] Подробнее см. в работе протопресвитера Феодора Зисиса ««Православие» антихалкидонских монофизитов», Салоники, 1994.

[2] См. по данной теме: Протопресвитер Феодор Зисис «Уния: осуждение и оправдание (Фрейсинг и Баламанд)», Салоники 2002, с. 148-152.

[3] Комментарии и критику этого неприемлемого выступления среди многого прочего см. у Протопресвитера Ангелоса Ангелакопулоса «Богословская и историческая критика выступления преосвященного митрополита Димитриадского и Алмирского Игнатия на папском собрании, посвященном ІІ Ватиканскому Собору», Теодромия 15 (2013), 581-601, 16 (2014) 95-126, 307-316 с продолжением в следующем выпуске. Блог «Катаниксис» «Проблемно-метапатристические позиции Преосв. Митрополита Димитриадского Игнатия на папском собрании “Второй Ватиканский Собор: 50 лет веры и надежды”», Теодромия 15 (2013), 602-609, и Студенты Богословского Факультета Фесалоникийского университета им. Аристотеля «Наблюдения и вопросы по поводу богословско-экклезиологических отклонений митрополита Димитриадского», Теодромия 15 (2013), 610-612.

[4] См. Теодромия 15 (2013), 531-560.

[5] Там же, 541 έ.

[6] Протопресвитер Феодор Зисис «Знают ли епископы о недавних еретических решениях так называемого «Всемирного Совета Церквей» в Пусане (Южная Корея)?», Теодромия 15 (2013) 561-566.

[7] Текст был опубликован также в журн. Теодромия 16 (2014), 69-94.

[8] Старец Филофей Зервакос «Актуальные тексты на тему православного исповедания веры и святоотеческие высказывания о ереси папизма и объединении церквей», изд-во «Ортодоксос Кипсели», Салоники, 2007.

[9] Старец Филофей Зервакос, том 1, с. 288-299 и «Актуальные тексты на тему православного исповедания веры», с. 11-27.

[10]    Упоминая в другом тексте св. Марка Ефесского, преподобный Филофей пишет: «И я, самый меньший их всех православных священников, говорю, что если бы в то время не было святого Марка Эфесского, который исповедовал Православную веру и отстаивал ее даже до самой смерти, сегодня не было бы Православия. Было бы повсеместное засилье латинизма. Все мы были бы латинянами. И если тогда нашелся только один человек, который защитил Православную веру, то сейчас, в эти окаянные дни, среди нынешнего поколения, порочного, предательского и извращённого, где все сошли с пути истинного и поэтому стали ещё более ничтожными, найдётся ли тот единственный и неповторимый последователь святого Марка, равный ему и готовый защищать Православие на предстоящем планируемом Вселенском Соборе от желаемого всеми объединения всех Церквей? Сомневаюсь. И боюсь, что нет.» (Старец Филофей Зервакос, том 2, с. 99-100).

[11] Письмо итальянцу Моррелло в кн.: Старец Филофей Зервакос, т. 1, с. 282-287 и «Актуальные тексты на тему православного исповедания веры», с. 3-10.

[12] Старец Филофей Зервакос, том 2, с. 109-112.

[13] Там же, 359.

[14] Там же, 493-494.

[15] Там же, т. 2, 356-357.

[16] Там же, т. 1, 263-265.

[17] Там же, 265

[18] Там же, 267

[19] Там же, т. 2, 565-566


[1] Πρωτοπρεσβύτερος Θεόδωρος Ζήσης, Ο όσιος Φιλόθεος Ζερβάκος ως αγωνιστής και ομολογητής της Ορθοδοξίας. ΚΕΦΑΛΑΙΟ Γ’ ΕΚΚΛΗΣΙΑΣΤΙΚΕΣ ΜΕΤΑΡΡΥΘΜΙΣΕΙΣ ΚΑΙ ΔΟΓΜΑΤΙΚΕΣ ΕΚΤΡΟΠΕΣ. 4. Ένωση τῶν αἱρετικών (Παπικών, Προτεσταντών) μέ τήν Ἐκκλησία. Θεολογικοί Διαλόγοι, σ. 114-145.

[2] Четвёртый Константинопольский собор 879-880 гг. называют «VIII Вселенским Собором» в греческой богословской школе, — прим. переводчика.

[3] Полный титул Вселенского Патриарха – Его Божественное Всесвятейшество Архиепископ Константинополя — Нового Рима и Вселенский Патриарх (греч. Η Αυτού Θειοτάτη Παναγιότης, ο Αρχιεπίσκοπος Κωνσταντινουπόλεως, Νέας Ρώμης και Οικουμενικός Πατριάρχης), — прим. переводчика.

Прокомментировать

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *