О том, почему опрос «Всероссийского центра изучения общественного мнения» (ВЦИОМ) о языке православного богослужения некорректен и представляет собой манипуляцию и, в известном смысле, «не существует».

«Всероссийский центр изучения общественного мнения» (ВЦИОМ) по заказу кочетковского «Свято-Филаретовского института» провёл телефонный опрос об отношении граждан православного исповедания к русификации богослужения. Заголовок и подзаголовок отчёта ВЦИОМа манипулятивны почти в стиле «жёлтой» прессы: «Православные россияне высказываются за смену языка богослужения», «Три четверти опрошенных православных поддержали инициативу патриарха Кирилла о частичной русификации богослужения».

Новость разошлась по федеральным СМИ, представители условно «либерального» церковного фланга торжествующе заявляют о необходимости и благотворности языковой реформы.

Между тем, результаты «опроса» некорректны, а сама его конструкция манипулятивна. Возьмём для примера хотя бы первый вопрос: «на каком языке в православных храмах совершается богослужение?» 27% опрошенных сказали «на русском языке», 13% — «на старославянском, древнеславянском», 9% — церковнославянском, 4% — старорусском, древнерусском, 1% — и на церковнославянском, и на русском языках, 1% — на славянском. 37% просто сказали, что не знают.

Надо ли долго объяснять, что для большинства наших маловоцерковлённых (и не всегда грамотных) современников церковнославянский, древнеславянский, старорусский и т. д. — это одно и то же, обозначающее по сути в данном (богослужебном) контексте церковнославянский язык? Авторы исследования представили результаты так, что русскому языку соответствует один вариант ответа, тогда как церковнославянскому — фактически четыре варианта. Тем самым намеренно искусственно раздробляется и занижается процент ЦСЯ.

Кроме того, в сознании многих людей церковнославянский язык — это высокая форма русского, а общая понятность большинства молитв (кстати, 94% опрошенных ВЦИОМом полностью или частично понимают молитвы, произносимые в храмах) на церковнославянском языке помогает воспринимать его как «русский». Так, мой воцерковляющийся родственник с удивлением узнал, что любимая им «Сугубая ектения» в исполнении одного хора, оказывается, поётся не на русском (как он думал), а на церковнославянском!

Французский социолог Пьер Бурдьё в знаменитом эссе «Общественного мнения не существует» (1973 г.) писал об этом: «зачастую в вопросах или в предлагаемых ответах (…) предлагают несколько раз в различных формулировках одну и ту же позицию». Эти и другие «уловки», по Бурдьё, «связаны с условиями, в которые поставлены составители вопросников». Красноречиво, да?

И это далеко не все недостатки «опроса». Так, вызывает сомнение как то, что преимущественно невоцерковлённая аудитория опроса ВЦИОМа (при всём уважении к нашим согражданам) может иметь мнение по вопросу богослужебного языка, так и то, что мы — люди Церкви — должны это мнение как-то учитывать. Пьер Бурдьё писал: «всякий опрос мнений предполагает, что все люди могут иметь мнение или, иначе говоря, что производство мнения доступно всем. Этот первый постулат я оспорю, рискуя задеть чьи-то наивно демократические чувства. (…) Постулат предполагает, будто все мнения значимы. Я считаю возможным доказать, что это вовсе не так и что факт суммирования мнений, имеющих отнюдь не одну и ту же реальную силу, ведёт к производству лишённых смысла артефактов». В связи с этим опрос о языке богослужения был бы гораздо корректней при его проведении среди хотя бы насколько-то воцерковлённых людей.

Помимо всего вышеуказанного, организаторы опроса манипулируют авторитетом Святейшего Патриарха Кирилла. В одном из вопросов респондентам сообщается, что Патриарх «посчитал возможным перевести на современный русский язык отдельные места богослужения». Мол, поддерживаете ли вы это? Респондент оказывается лукаво недоинформирован: ведь в той же речи на епархиальном собрании Патриарх заявил, что идеи о том, чтобы «перевести всё богослужение на современный русский язык, (…) не принесут пользы». Без учёта этого и прочего контекста корректное рассмотрение вопроса невозможно.

Итого, мы видим подтверждение слов Бурдьё в совершенно некорректном «опросе» ВЦИОМа, из которого делаются громкие выводы о том, что якобы «православные россияне высказываются за смену языка богослужения» (тогда как респонденты вообще плохо понимают, какой у нас язык богослужения). Перефразируя французского социолога (труды которого сотрудники ВЦИОМа обязаны знать с университетской скамьи), можно подытожить: никакого «опроса» ВЦИОМа не существует, а к представленной этой организацией «аналитике» следует относиться исключительно как к дезинформации и манипуляции. Это, кстати, делает ВЦИОМ весьма похожим на украинский «Центр Разумкова». А мы в данном случае склонны доверять Бурдьё, а не бурде.

Евгений Олегович Иванов
eoi@localhost.com
Кандидат политических наук.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *