Духовные наставления святителя Игнатия актуальны для верующих всех времён, и их значимость лишь усиливается обстоятельствами нашего «лаодикийского» времени, помогая человеку обрести духовные координаты.

Православия поборниче, покаяния и молитвы

делателю и учителю изрядный, архиереев

богодухновенное украшение, монашествующих славо

и похвало: писании твоими вся ны уцеломудрил еси.

Из тропаря святителя Игнатия (Брянчанинова)

Наследие святителя Игнатия (Брянчанинова) (1807-1867) обладает исключительной и непреходящей ценностью, причём не только богословской, но также и литературной, поскольку язык этого святого удивительно красив и выразителен. Духовные наставления святителя Игнатия сохраняют актуальность для верующих всех времён[1], и их значимость лишь усиливается обстоятельствами нашего теплохладного «лаодикийского» времени («знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч!» – Откр. 3:15). Строгие, отрезвляющие, полные любви к Богу и ближним наставления свт. Игнатия помогают человеку обрести духовные координаты. Это значимо и для поиска решений ряда современных проблем нашей церковной жизни[2]. Отдельно хотелось бы отметить, что жизнь и труды свт. Игнатия становятся ярким опровержением попыток уничижения русской православной богословской мысли со стороны отдельных греческих богословов[3].

Путём святых отцов

Наследие свт. Игнатия (Брянчанинова) весьма обильно (с точки зрения количества и объёма письменных трудов) и, при разнообразии выразительных форм, отличается единством общей аскетической и патристической направленности, что, безусловно, ставит свт. Игнатия в ряд продолжателей великих отцов-подвижников прошлого. Творческая линия святителя – это путь авторов «Добротолюбия», преподобных Макария Египетского и Марка Подвижника, Иоанна Лествичника и аввы Дорофея, Тихона Задонского и Паисия Величковского, а также многих других церковных писателей. В каком-то смысле свт. Игнатий в своих творениях не столько говорит сам, сколько доносит голос древних отцов: «некоторые его работы стали своего рода комментарием к «Добротолюбию». Однако было бы неверно упрекать его в отсутствии собственных идей: скорее это проявление особого почтения к духовным традициям отцов, вследствие чего он, будучи смиренным служителем, отступает на задний план»[4]. Характерно, что одно из главных сочинений свт. Игнатия – «Отечник», т. е. собрание жизнеописаний и изречений древних святых отцов.

Сам святитель писал: «Писания святых отцов все составлены по внушению или под влиянием Святого Духа. Чудное в них согласие, чудное помазание! Руководствующийся ими имеет, без всякого сомнения, руководителем Святого Духа» («О чтении святых отцов»[5]). В полной мере мы можем отнести эти слова к произведениям самого свт. Игнатия. Примечательно мнение прп. Варсонофия Оптинского: «Когда я читаю его сочинения, я удивляюсь прямо ангельскому уму, его дивно глубокому разумению Священного Писания. Я как-то особенно располагаюсь к его сочинениям, они как-то особенно располагают к себе моё сердце, моё разумение, просвещая его истинно евангельским светом». «Сочинения преосвященного Игнатия (Брянчанинова) необходимы, они, так сказать, азбука духовной жизни».

Наследие свт. Игнатия (Брянчанинова) в общем представлено следующими темами и произведениями:

  1. Аскетические сочинения. Это, прежде всего, «Аскетические опыты», «Приношение современному монашеству» и «Отечник».
  2. Труды антропологической тематики.
  3. Проповеди, поучения, беседы.
  4. Письма.

При этом аскетическая направленность отличает, в общем-то, всё творчество святителя. Любопытно отметить и то, о чём свт. Игнатий говорит мало. Так, он относительно немного пишет о догматических вопросах – вероятно, поскольку окружавшие его обстоятельства церковной
и общественной жизни не требовали какой-то письменной реакции в части догматики. Святые догматы составляют как бы «фон» мыслей свт. Игнатия; и, что характерно, о них он говорит с точки зрения аскетической: «Не руководствующиеся верой в своих поступках и нарушающие непорочность совести произвольным уклонением в грехи не возмогут сохранить своего знания догматов в должной чистоте и правильности: это знание, как знание о Боге, требует необходимой чистоты ума, которая свойственна одним только благонравным и целомудренным» («Размышление, заимствованное из 1-го послания св. Апостола Павла к Тимофею, относящееся преимущественно к монашеской жизни»[6]).

Отметим, что среди догматических вопросов довольно заметное место в наследии свт. Игнатия занимает экклезиологическая проблематика. Свт. Игнатий был ревностным защитником догмата о Церкви.

Возрасти в подлинного человека

Что касается антропологического наследия свт. Игнатия, оно заключается, прежде всего, в «Слове о человеке» и «Приношении современному монашеству». В первом из этих сочинений святитель говорит, что «человек есть Богозданный Храм Божества по душе и телу». А во втором произведении так пишет о цели человеческой жизни: «Назначение человека – быть сосудом и орудием Божества. Только при выполнении этого назначения добродетельное жительство может быть истинно-добродетельным и богоугодным». Как отмечает один исследователь, «теоретико-методологической основой учения Игнатия Брянчанинова является христианско-педагогический антропологизм, содержательной сущностью которого является человек «духовный», а целью воспитания – его духовно-нравственное совершенствование»[7].

Соответственно, в основе воспитания человека, по свт. Игнатию, лежит реальная, практическая аскеза, которая только и делает возможным благодатное соединение с Богом (обожение) и сердечное, а не внешне-рассудочное усвоение святых догматов. Неспроста антропологическая часть  наследия святителя во-многом носит именно педагогический характер, с понятным акцентом на воспитание подлинных иноков. «Воспитатели и наставники! Доставляйте юношеству хорошие навыки, отвлекайте его, как от великого бедствия, от привычек порочных. Порочные навыки – как оковы на человеке: они лишают его нравственной свободы, насильно держат в смрадном болоте страстей. Для погибели человека достаточно одного порочного навыка: он будет постоянно открывать вход в душу всем грехам и всем страстям» («О навыках»).

Проповеди, поучения, беседы святителя Игнатия носят, разумеется, аскетический характер и отличаются особым акцентом на покаянии, значимость которого раскрывается в самых разных контекстах. «Покайтеся, приближися бо царствие небесное. С этих глубоких и священных слов началась проповедь вочеловечившегося Слова к падшему человечеству. (…) В этих кратких и невитиеватых словах заключается все Евангелие», — говорит святитель («Поучение 1-е в неделю по Богоявлении. О покаянии»).

Конечно же, проповеди святителя имеют и экзегетическое значение. В числе прочего свт. Игнатий истолковал и молитву Господню («Отче наш»), а значение прошения «да святится имя Твое» раскрыл так: «В этом прошении заключается прошение о даровании искреннего покаяния. «Да святится имя Твое в моем душевном храме! Прошу этого, потому что не нахожу в себе этого. Нахожу противное: я — в горестном порабощении у греха и у падших духов, изобретших грех, заразивших меня грехом, поработивших себе и держащих в порабощении посредством греха. (…) Даруй мне, Отец мой Небесный, могущественное покаяние, которое очистило бы внутренний храм мой от всех нечистот и зловония, соделало бы меня способным принять данное Тобою усыновление, соделало бы меня ещё во время моего земного странствования жителем неба».

Эпистолярное наследие свт. Игнатия включает около 1100 писем. Они обращены к архиереям, настоятелям монастырей, мирским особам
(в т. ч. знатным), духовным чадам. Среди адресатов посланий свт. Игнатия – свт. Филарет Московский и свт. Феофан Затворник (с последним
у свт. Игнатия был известный спор на тему относительной «телесности» ангелов). Интересно, что «из общего количества писем св. Игнатия только
в 42 встречается оценка текущих событий или исторических фактов. И это объясняется не монашествующей отстраненностью их автора от мира, отсутствием интереса к внешним обстоятельствам жизни, (…) а тем, что
у него уже сформирован ясный взгляд на судьбу страны, он отчётливо видит направление её движения»[8]. Отметим, что при всей строгости
и назидательной тональности святителя он обращается исключительно искренне, кротко, деликатно, с высочайшей любовью и уважением
к любому человеку, независимо от его социальной принадлежности[9].

Свт. Игнатий и проблемы церковной жизни

Как многообразна жизнь человека, в т. ч. церковная, так многочисленны связанные с нею проблемы и вопросы. Сложно и едва ли возможно в полной мере охватить как их, так и наследие свт. Игнятия. Но будет небесполезным проанализировать, по крайней мере, некоторые наиболее острые проблемы современной жизни в свете мыслей русского святого. Так, можно указать следующие:

  1. Обмирщение (секуляризация), т. е. «приспособление Церкви к миру, разрушение границы между священным и профанным, тáинственным
    и не тáинственным»[10], переориентация цели и задач христианской жизни
    на внешние (светские) вопросы. В связи с этим само церковное служение
    в мире всё чаще подменяется служением миру; распространяются разнообразные формы лжемиссионерства (например, развлекательные мероприятия в храмах); церковные лавки заполняются низкокачественной печатной и сувенирной продукцией, которая порой носит кощунственный характер. И т. д. Апостольский императив быть «всем для всех» получает подчас совершенно превратное понимание и реализацию.
  2. Непосредственно с этим связана проблема модернизма (включая обновленчество), выражающаяся в неизбежных для секуляризованного сознания попытках изменения церковной жизни, проникновении
    в церковную жизнь и сознание христиан мыслей и действий, прямо
    или косвенно противоречащих Священному Преданию. Закономерно,
    что для модернистского сознания становится чуждой церковная дисциплина молитвы и поста, а догматические вопросы отходят на второй или третий план. Среди многочисленных вопросов модернистской повестки (им же несть числа): разрешение второбрачия духовенства, отмена обязательной исповеди перед Причастием, русификация богослужения и прочие «экпериментальные» отступления от канонической нормы и церковной традиции.
  3. Экуменизм[11] как идеология и практическая деятельность
    по объединению христианских конфессий на внедогматической основе, предполагающая (прямо или косвенно) «теорию ветвей» – идею о том,
    что единую, святую, соборную и апостольскую Церковь якобы образуют все христианские сообщества. Экуменизм направлен против православного догмата о Церкви, разрушает экклезиологическое сознание православных христиан, апостольскую и святоотеческую веру в единтсов, единственность
    и единоспасительность Церкви Христовой (православной). Само понятие «ересь» для экуменизма перестаёт быть актуальным, а реальные догматические и канонические различия между конфессиями считаются несущественными, несущими на себе печать «пережитков прошлого». Закономерно, что участие Русской Православной Церкви в так называемом «Всемирном совете церквей» и сомнительные контакты (вплоть до совместных молитв) с римо-католиками сегодня дают почву для нестроений.

Попробуем проанализировать данные проблемы сквозь призму наследия свт. Игнатия (Брянчанинова).

Прежде всего, отметим, что время жизни святителя – XIX век – было эпохой нарастающей секуляризации. Сегодня, после атеистического XX  века и в постмодернистском XXI веке, то столетие может казаться верующим неким «золотым веком»: Православие было официальным господствующим вероисповеданием, русские цари помазывались на царство, законы светские защищали Церковь и во-многом были пропитаны православным духом,
как и народная культура. Однако, реальная жизнь была не столь положительной. И своим чутким духовным взором свт. Игнатий это видел: он, «с детства впитывая дух аскезы святоотеческих творений,
с величайшей скорбью сердца ощущал отсутствие этого духа в жизни современного ему общества. Он переживал потерю умного делания среди христиан 19-го века как утрату духа жизни христианской, в особенности, когда это касалось монашества, этого света христианства»[12].

В своей пронзительной заметке «О необходимости собора по нынешнему состоянию Российской Православной Церкви» святитель писал: «Дух времени таков и отступление от Православно-христианской веры начало распространяться в таком сильном размере, безнравственность так всеобща и так укоренилась, что возвращение к христианству представляется невозможным»[13]. Святитель указывал, что в последние времена «греховные соблазны и примеры так умножатся, что увлекут в греховную жизнь бесчисленное множество людей» («Последние времена»), и в значительной степени видел эти признаки в своей эпохе.

Будучи образцовым монахом и апологетом монашества, святитель Игнатий очень жёстко высказался о современных ему монастырях, которые «обратились в пучины, в которых вредятся и гибнут душами многие такие люди, которые посреди мира проводили весьма хорошую жизнь».

Свт. Игнатий указывал на пагубность многих нововведений в церковной жизни, которые произошли начиная с правления Петра Первого. В итоге святитель приходит к выводу, что «главная причина нестроения Церкви заключается в том, что правила cвятых Апостолов, Cоборов и Отцов оставлены без внимания, даже забыты, а заменены они выдумками, чуждыми духа Церкви, заимствованными из духа враждебного Православной Церкви, уничтожающими самый дух Церкви при оставлении одного наружного благоприличия в некоторой степени и форме». Эти слова имеют поразительную актуальность.

Говоря о модернизме и обмирщении в части храмового пространства и богослужения, хотелось бы отметить, что во время свт. Игнатия ещё
не было русифицированных богослужений и прочих псевдомиссионерских литургических экспериментов; не было плясок, детских праздников, концертов и театральных номеров перед иконостасом и прочих развлечений; не было засилья торговли и ценника и изобилия псевдоблагочестивой продукции в церковных лавках. Однако, зная отношение свт. Игнатия к храму и богослужению, можно уверенно говорить о том, что он отнёсся бы к этим явлениям отрицательно. Святитель писал: «Без всякого сомнения превосходнейшее по достоинству своему из всех зданий земных есть храм» («Слово о церковной молитве»). Он призывал к благоговейному отношению к храму и богослужению. Святитель Игнатий критиковал плоды секуляризации, особенно в области церковного пения и искусства: «итальянская живопись взошла почти во все православные русские храмы со времён преобразования России на европейский лад. Эта живопись соблазняет раскольника, огорчает истинно православного; она – западный струп на православном храме» («Понятие о ереси и расколе»)[14].

Касательно проблемы экуменизма, во-первых, следует сказать,
что в эпоху святителя Игнатия ни самого этого понятия, ни соответствующих межконфессиональных движений и организаций не существовало. Однако, зная отношение святителя Игнатия к ересям и расколам, можно без сомнения сказать, что он отнёсся бы к экуменизму резко отрицательно. Во-вторых, во время свт. Игнатия уже получила сильное развитие необходимая предпосылка экуменизма – ослабление церковного сознания и веры
в единоспасительность Церкви.

В заметке «О невозможности спасения иноверцев и еретиков» святитель Игнатий так ставит вопрос: ««Отчего не спастись, — пишете Вы, — язычникам, магометанам и так называемым еретикам? между ними есть предобрые люди. Погубить этих добрейших людей было бы противно милосердию Божию!.. (…) А еретики — те же христиане»» В ответ на эти доводы святитель Игнатий разворачивает строго евангельские
и святоотеческие мысли о невозможности спасения вне Христа, без веры
во Христа – Спасителя и Искупителя – и вне Христовой Церкви: «ошибочно вы думаете и говорите, что добрые люди между язычниками и магометанами спасутся, то есть вступят в общение с Богом! напрасно вы смотрите на противную тому мысль как бы на новизну, как бы на вкравшееся заблуждение! Нет! таково постоянное учение истинной Церкви, и Ветхозаветной, и Новозаветной. Церковь всегда признавала, что одно средство спасения: Искупитель!» «Вселенская Церковь всегда признавала ересь смертным грехом, всегда признавала, что человек, зараженный страшным недугом ереси, мертв душою, чужд благодати и спасения»[15].

Особо отметим, что святитель Игнатий, называл Римо-католическую церковь еретической, а западно-католический тип духовности считал ложным, пропитанным прелестью[16]. Это актуально в связи с насаждаемым сегодня отношением к католикам как по сути братьям во Христе, с отказом от самого термина «ересь» в их отношении. Кроме того, всё чаще сегодня говорят о западном (католическом) типе святости (духовности) не как
о ложном, а как об одном из вариантов подлинной христианской святости.

Святой подчёркивал, что «в неприкосновенной целости хранится откровенное учение Божие единственно и исключительно в лоне православной Восточной Церкви» («Слово в первую неделю Великого поста. О Православии»)[17]. Свт. Игнатий писал: «Христиане, одни православные христиане, и притом проведшие земную жизнь благочестиво или очистившие себя от грехов искренним раскаянием, исповедью пред отцом духовным и исправлением себя, наследуют вместе с светлыми Ангелами вечное блаженство» («Слово о смерти»).

Благодаря соотнесению указанных выше проблем церковной жизни
с наследием свт. Игнатия мы можем лучше понять суть этих проблем
и возможные пути их решения, которые сам святитель видел не в какой-либо реформе, а в возвращении к церковной норме.

Заключение

Патристическое наследие свт. Игнатия (Брянчанинова) имеет непреходящую актуальность и отличается выдающейся даже среди других духовных писателей того времени верностью Св. Преданию, глубиной, ясностью, красотой. Сквозные идеи и темы его творчества – покаяние, практический аскетизм, верность пути святых отцов.

При всей сосредоточенности свт. Игнатия на аскетических вопросах,
он оказывается тонким аналитиком (выражаясь по-современному) вопросов церковной жизни, в т. ч. связанных с церковным устройством. Его мысли имеют практическое значение для решения проблем, связанных
с обмирщением, модернизмом и экуменизмом.

Святитель Игнатий в известной мере может быть назван
и миссионером: ещё при его жизни свет его молитв, его проповедей и творений достигал многих людей, помогая им изменить свою жизнь. Нашу эпоху можно назвать временем нового открытия наследия свт. Игнатия.

Приобщение к его творчеству, без преувеличения, является приобщением к апостольско-святоотеческому Преданию, источнику христианской науки спасения.

Великая ценность творений свт. Игнатия состоит ещё и в том, что он пишет о том, что сам постиг опытно, а не только в теории. В этом отношении его наследие носит предельно конкретный, прикладной характер и служит, так сказать, «методологией», по которой христианин может выстроить свою духовную жизнь.

[1] Митрополит Ярославский и Ростовский Пантелеимон в докладе на конференции «Святитель Игнатий (Брянчанинов): 150-летие со дня преставления» (Москва, 2017 год) отметил: «Труды святителя, его учение и взгляды содержат в себе выход из нравственного кризиса, они актуальны и востребованы в наше время и могут послужить для пользы Церкви, общества и государства». См.: Митрополит Ярославский и Ростовский Пантелеимон. Актуальность духовного наследия святителя Игнатия (Брянчанинова) // URL: https://monasterium.ru/publikatsii/doklady-2/konferentsiya-svyatitel-ignatiy-bryanchaninov-150-letie-so-dnya-prestavleniya/aktualnost-dukhovnogo-naslediya-svyatitelya-ignatiya-bryanchaninova-/

[2] Как, например, отмечает Н. Н. Гатилова, в творчестве свт. Игнатия «содержится решение фундаментальных педагогических проблем, которые актуальны и в наше время» (Гатилова Н. Н. Педагогическая проблематика сочинений святителя Игнатия Брянчанинова // Вестник ПСТГУ. IV: Педагогика. Психология. 2013. Вып. 3 (30). С. 60); Крылов А. А. писал: «Свт. Игнатий Брянчанинов, — один из самых влиятельных писателей второй половины XIX и, как ни неожиданно это может показаться, рубежа XX и XXI веков. В наше время его книги стали вновь популярны и авторитетны» (Крылов, Артём Алексеевич. Концептуальный анализ текста: На материале «Слова о смерти» святителя Игнатия Брянчанинова. Диссертация (…) кандидата филологических наук. Москва, 2004). «В условиях переживаемого сегодня глобального кризиса цивилизации, развивавшейся два последние века на основе западноевропейского рационализма, трудно не заметить актуальность проблем, осознанных современниками пореформенной России и осмысленных св. Игнатием (Брянчаниновым)» (Архипова Любовь Михайловна. Святитель Игнатий (Брянчанинов) о духовном состоянии общества в пореформенной России // URL: http://montolga.ru/conf_8/).

[3] С сожалением приходится отметить, что даже такой выдающийся богослов-тралиционалист, как митрополит Навпакта и Святого Власия Иерофей (Элладская Православная Церковь), оказался не чужд греческому этнофилетизму, в порыве которого он в одной из публикаций свёл русскую богословскую мысль к трудам А. С. Хомякова.

[4] Актуальность духовного наследия святителя Игнатия Брянчанинова // URL: https://pravoslavie.ru/37417.html

[5] См.: https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/tom1_asketicheskie_opyty/6. Также святитель писал: «Вы убедились, что единственный непогрешительный путь ко спасению — неуклонное следование учению святых Отцов, при решительном уклонении от всякого учения постороннего» («О неуклонном следовании учению святых Отцов, обилии лжеучителей, оскудении наставников благочестия», https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/simfonija-po-tvorenijam-svjatitelja-ignatija-brjanchaninova-tereshenko/73).

[6] См.: https://azbyka.ru/otechnik/Ignatij_Brjanchaninov/tom2-asketicheskie-opyty/9 Там же святитель писал: «Постоянство в православном исповедании догматов веры питается и хранится делами веры и непорочностью совести (см. 1 Тим. 1, 19)». В заметке «Понятие о ереси и расколе» свт. Игнатий отмечал: «Весьма справедливо преподобный Марк назвал теоретические познания о христианстве – вводными. Сей богомудрый Отец с особенною ясностью излагает необходимость познаний опытных и благодатных, показывает то страшное душевное бедствие, в которое впадает приобретший первые познания и вознерадевший о приобретении вторых».

[7] Важеркина, Ирина Владимировна. Философско-педагогические идеи Игнатия Брянчанинова в контексте современных проблем духовно-нравственного воспитания. Диссертация (…) кандидата педагогических наук. Рязань, 2010.

[8] Архипова Любовь Михайловна. Святитель Игнатий (Брянчанинов) о духовном состоянии общества в пореформенной России // URL: http://montolga.ru/conf_8/

[9] Приведём некоторые примеры из писем свт. Игнатия: «В тихом уединении, на берегу величественной Волги, часто вспоминаю Вас, благословенная чета!»; «Письмо Ваше мне очень понравилось; действия Ваши внушенныя любовию к ближнему – очень понравились»; «совет Ваш – очень понравился, который и исполняю, как Вы видите по приложенному письму в Париж. Наконец – Вы мне очень понравились; в письме Вашем Вы так мирны, так спокойны»; «Призываю благословение Божие на Вас и на весь дом Ваш».

[10] Обмирщение // Портал «Антимодернизм.ру». URL: https://antimodern.ru/dva_grada_secularisation/
Свт. Игнатий в одном из писем метко описал процессы, в которых «святое духовное переделывают в своё чувственное».

[11] «Экуменизм – один из феноменов западного проекта глобализации в XX веке, представляющий на разных уровнях своей реализации следующие явления: 1) модернистское учение о Церкви, которое с православной точки зрения является экклезиологической ересью (имеется в виду т.н. «теория ветвей» – branch theory);
2) религиозно-политическое движение, направленное на объединение всех христианских сообществ (шире – всех религий) в рамках единой международной организации; 3) форма постхристианского сознания, основанного на принципиальном отказе от признания единственности Истины в религиозной сфере» (Вызов экуменизма и Всеправославное Совещание 1948 года // Аналитический центр свт. Василия Великого. URL: https://stbasil.center/2018/06/19/vizov-ekumenizma-i-soveschanie-1948goda/).

[12] Духанин Валерий Николаевич. Святоотеческая традиция умного делания в духовном опыте Святителя Игнатия, епископа Кавказского. Диссертация на соискание учёной степени кандидата богословия. Сергиев Посад, 2000.

[13] Приведём ещё одно высказывание святителя: ««Заметно, что отовсюду поднимается буря на мона­стыри… Религия вообще в народе падает. Нигилизм проникает в мещанское общество, откуда недалеко и до крестьян. Во множе­стве крестьян явилось решительное равнодушие к Церкви, яви­лось страшное нравственное расстройство. Подрядчики, соседи здешнего монастыря, единогласно жалуются на утрату совести в мастеровых. Преуспеяние во всем этом идет с необыкновенною быстротою». Цит. по: Архипова Любовь Михайловна. Святитель Игнатий (Брянчанинов) о духовном состоянии общества в пореформенной России // URL: http://montolga.ru/conf_8/

[14] Святитель также пишет: «итальянское пение нейдёт для Православного Богослужения. Оно нахлынуло к нам с Запада». С сожалением приходится признать, что эти слова святителя имеют высокую актуальность и сегодня. См. также об отношении свт. Игнатия к искусству: Любомудров А. М. Святитель Игнатий (Брянчанинов) и проблема творчества // Христианство и русская литература. Сб. 2. СПб., 1996.

[15] Святитель также пишет: «Всякая ересь содержит в себе хулу на Духа Святаго: она или хулит догмат Святаго Духа, или действие Святаго Духа, но хулит непременно Святаго Духа. Сущность всякой ереси — богохульство». Свт. Игнатий также написал отдельную заметку против католического «догмата» о «непорочном зачатии» Девы Марии («Учение Православной Церкви о Божией Матери относительно Её рождества»).

[16] Святитель писал: «Займитесь чтением Нового Завета и святых Отцов православной Церкви (отнюдь не Терезы, не Францисков и прочих западных сумасшедших, которых их еретическая Церковь выдает за святых!); изучите в святых Отцах Православной Церкви, как правильно понимать Писание, какое жительство, какие мысли и чувствования приличествуют христианину». «Другое направление получили подвижники Западной Церкви и писатели ее о подвижничестве со времени разлучения этой Церкви от Восточной и отпадения ее в гибельную тьму ереси. (…) Они тотчас влекутся и влекут читателей своих к высотам, недоступным для новоначального, заносятся и заносят. Разгоряченная, часто исступленная мечтательность заменяет у них все духовное, о котором они не имеют никакого понятия» («Об истинности и согласии учения отцов Восточной Церкви со Священным Писанием и о ложном направлении подвижников Западной Церкви и их творений»).

[17] Святитель также писал: «Великое бедствие – уклониться от догматического и нравственного учения Церкви, от учения Святого Духа, каким-либо умствованием!»

Евгений Олегович Иванов
eoi@localhost.com
Кандидат политических наук.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *