На взгляд Бориса Якеменко, проблема Церкви — в отсутствии богословских дискуссий, системных патристических исследований. Своим мнением на этот счёт поделился переводчик Пётр Пашков.

Известный общественный деятель Борис Григорьевич Якеменко в своём «Телеграм»-канале опубликовал заметку о состоянии богословских, патристических исследований в Русской Православной Церкви:

«Ключевая проблема Церкви сегодня вовсе не кадровая и не имиджевая.

Первая и важнейшая проблема – отсутствие богословских дискуссий по фундаментальным, важнейшим вопросам современности. В церковной среде существует боязнь серьезного подхода, боязнь откровенных и серьезных ответов на важнейшие вопросы. Возникает она от чисто светской привычки читать и обсуждать то, что легче и проще. То есть от «отвычки» к патристике, к святоотеческому наследию.

Борис Григорьевич Якеменко.

Это вторая фундаментальная проблема. Сегодня почти полностью отсутствуют новые переводы святоотеческого наследия, новые комментарии на труды Святых Отцов. И это при том, что у Русской Церкви имеется колоссальный опыт патристических переводов XIX в., когда труды Святых Отцов переводили четыре духовных академии (Московская, Петербургская, Киевская и Казанская), переводила и издавала Оптина Пустынь, а книжная серия «Творения Святых Отцов в русском переводе» выходила с 1843 по 1917 гг., то есть больше 60 лет!

Новые переводы и комментирование святоотеческих текстов сегодня удел небольших групп энтузиастов. Это при том, что не переведен почти весь Григорий Палама и паламиты — Иосиф Калофет, Каллист Ангеликуд, Филофей Коккин. Григорий Богослов, как и Симеон Новый Богослов как поэт у нас почти совершенно неизвестны, как и Роман Сладкопевец. Не переведено многое из тех отцов, что хорошо известны, типа Ефрема Сирина.

Но сегодня переводы Святых Отцов делаются только отдельными энтузиастами на доброхотные копейки, к тому же эти энтузиастические переводы выходят крошечными тиражами. Многие ли, например, слышали о выходе фундаментального издания «Преподобный Макарий Египетский (Симеон Месопотамский)»? Греческая патристика переводится, читается и обсуждается во Франции, Англии, Германии, Италии и США намного активнее, чем у нас.

Не существует никакого специального центра условных «патристических исследований», который бы объединял переводчиков, координировал работу и, главное, пропагандировал их деятельность. Подготовить серьезного переводчика святых отцов – серьезнейшая задача, которая даже не ставится, в о время, как старая школа – Аверинцев, Бибихин и др. – больше не существует. Таким образом, прежняя традиция перевода языка одной культуры на язык другой разрушена, утрачена, а новая не возникает.

А поскольку нет новых переводов, нет указанной традиции, то, опять же, ничто не стимулирует мысль, не требует сравнений, анализа и синтеза, не возбуждает дискуссий, не противостоит миру.

То есть нет богословия, которое бы ответило на актуальные вопросы современности, учитывая последние достижения современного общества. Можно вспомнить опыт псевдо-Дионисия Ареопагита, труды которого в свое время привлекли к Церкви и богословской проблематике пристальное внимание тысяч людей, многие из которых для понимания трудов этого богослова специально брались за греческий. Его Сorpus Areopagiticum комментировался столетиями, причем среди комментаторов были Фома Аквинский, Петр Испанский, Альберт Великий и др.

Можно также вспомнить богословие и русскую религиозную философию конца XIX – начала XX столетия, давших имена протоиерея Сергия Булгакова, М.Тареева, С.Глаголева, В.Соловьева, С.Франка, Н.Бердяева, С.Фуделя и многих других. Именно тогда священник Павел Флоренский создает богословие полностью стоявшее на уровне всей современной ему науки. Сегодня таких работ нет, как нет и споров, потому что нападки отдельных, весьма необразованных, «апологетов Церкви» на профессора МДА А.И.Осипова невозможно считать спорами. Богословие превратилось в религиозную публицистику с сильным площадно-трамвайным оттенком«.

По просьбе Аналитического центра свт. Василия Великого своим мнением по поставленным Б. Якеменко вопросам поделился православный переводчик и апологет Пётр Алексеевич Пашков:

«Действительно, проблемой нашей (и не только нашей, но и Православной в целом) Церкви является утрата навыка и привычки читать святых отцов. В связи с этим ответы, которые представители Церкви пытаются давать на пресловутые «вызовы современности», зачастую оказываются собственно не-церковными, оказываются вариациями на тему мiрских, светских ответов — либеральных или даже консервативных (но все равно в светском духе).

И действительно в Русской Церкви сейчас не ведется централизованной работы по переводу святоотеческих творений.

Пётр Алексеевич Пашков.

Наш крупнейший церковно-научный центр («Православная Энциклопедия»), впрочем, создает действительно очень достойную историческую и патрологическую справочную базу, которая сможет стать основой для дальнейших исследований. Наше патрологическое сообщество действительно мало, но коллектив ПЭ способен создавать глубокие и фундаментальные исследования и новые переводы, как показал пример недавнего сборника, посвящённого истории присоединения Киевской митрополии к Московскому Патриархату. Безусловно, этого недостаточно, но говорить, что у нас вовсе нет церковно-научного сообщества и систематической работы с патристическим наследием, было бы несправедливо.

Отдельно я бы хотел обратить внимание на то, что как раз творения свт. Григория Паламы за последние годы в значительной мере были переведены («Триады», «150 глав» и пространные «Антирретики против Акиндина» — последние, кажется, даже в двух вариантах). Ваш покорный слуга лично перевел трактат «Против Фомы Аквинского» прп. Каллиста Ангеликуда, хотя перевод не был издан из-за трудностей, возникших у издателя.

Однако, что куда более важно, хотелось бы прокомментировать предложенную уважаемым Борисом Якеменко «позитивную альтернативу». Сочинения Вл. Соловьева (чьи философские взгляды стали вкладом в большой степени в католическую, нежели в православную мысль — см. соответствующую главу в первом томе Theologia Dogmatica Christianorum Orientalium католического священника, византолога и полемиста Мартена Жюжи), свящ. Булгакова, Бердяева и иных не были плодом глубокого знания патристики. Современные исследования их трудов показывают влияние современной им европейской философии на формирование их взглядов, бывшее куда более значительным, чем влияние святоотеческой мысли. Собственно, упомянутые лица и были религиозными философами, а не историками и не патрологами. Именно вследствие слабой работы с источниками они становились авторами идей, противоречащих даже не православному, но и вообще христианскому учению — достаточно вспомнить пресловутую софиологию. Если возникнет нужда, все это можно прокомментировать подробнее.

Конечно, в этом смысле особенно неудачным является пример А. И. Осипова, доктора богословия honoris causa. Противопоставление профессора МДА и малообразованных оппонентов последнего не просто неверно, но и несколько манипулятивно. В действительности проф. Осипов защитил всего одну научную работу — это была магистерская диссертация, посвящённая сравнению русского и греческого текстов вечерни, если мне изменяет память. Им не создано ни переводов, ни монографий по истории Церкви или патрологии (для сравнения можно попробовать посмотреть список работ другого профессора МДА — почившего А. И. Сидорова, и подумать, в чем состоит разница).

Более того, оппоненты Осипова далеко не всегда являются малообразованными. В частности, ненаучность и ограниченность евхаристологических концепций профессора и его критики понятия «пресуществление» исчерпывающе опровергаются работами М. М. Бернацкого (главред «Богословского Вестника»), статьями таких церковных учёных как прот. Вадим Леонов, прот. Валентин Асмус и иные.
Собственно, главная слабость работ А. И. Осипова в том и состоит, что, несмотря на изобилие святоотеческих цитат, которые он приводит, полноценной работы с источниками он не ведёт«.

Поднятые Б. Якеменко вопросы также прокомментировал научный руководитель Аналитического центра свт. Василия Великого Евгений Олегович Иванов:

«Всё же не могу полностью согласиться с мнением Б. Якеменко о том, что богословские дискуссии по важнейшим вопросам современности у нас в Церкви отсутствуют. В последние годы, наоборот, дискуссии усиливаются. Это связано, прежде всего, с кризисными ситуации. Зачастую так и было в истории Церкви: важнейшие богословские дискуссии и формулировки были вызваны как раз появлением ересей, расколов и другими кризисными обстоятельствами, требовавшими ответа. В последние годы мы как раз наблюдаем нарастание дискуссий. Это связано с Критским собором, попыткой разработки нового катехизиса в Русской Православной Церкви, ситуацией на Украине, обострением отношений с Константинополем, а в новейший период — с «коронакризисом». Все эти события вызвали всплеск богословской мысли, рост интереса к догматике, истории Церкви.

Конечно, весьма недостаточна работа по переводам святоотеческого наследия. Но и здесь нельзя согласиться с выводами, что вообще «нет новых переводов». Они есть.

Кстати, наш аналитический центр тоже вносит свою скромную лепту в патристические исследования. В частности, мы публиковали переводы статей протопресвитера Георгия Металлиноса (о свт. Григории Паламе) и доктора богословия Лео Бранга (о свт. Марке Эфесском). Даст Бог, при поддержке нашего Центра вскоре выйдет один значимый святоотеческий перевод (не буду пока уточнять какой).

А в целом Борис Григорьевич, конечно, прав в том, что патристические исследования, а также переводы святых отцов должны осуществляться на системной основе и в куда большем масштабе». 

Борис Якеменко: «Сегодня нужна «вторая автокефалия», то есть полная независимость от любых заявлений и действий Константинополя»

Шесть ответов и три вопроса русскому католику

«Подвиг свт. Марка Эфесского — это подвиг церковности сознания»

Аналитический центр святителя Василия Великого
logos@stbasil.center

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *